Copyright © Эл Ибнейзер, Алексей Колпиков, 1995-2000. All rights reserved.Роман доступен онлайн на сайте http://www.eldar.com . Вы можете читать его, однако любая публикация, включая электронную (веб, CD, BBS) запрещены.--------------------------------------------------------------------------

Эл Ибнейзер                Алексей Колпиков
Дар Менестреля

 

Часть II. Острова

 

Глава 4

Большое трехмачтовое судно резало серые под ненастным дождливым небом волны. Если бы посторонний мог увидеть его в этот момент, у него не осталось бы никаких сомнений, что перед ним военный корабль. Однако в регистрах Джесра оно значилось как торговое судно. На носу стоял человек в бордовом плаще и, не то криво улыбаясь, не то просто презрительно поджимая губы, всматривался в даль. Не оборачиваясь, он сказал обращаясь неизвестно к кому:

- Впередсмотрящего на мачту, скоро они должны появиться.

Но те, к кому он обращался отлично все услышали сквозь шум ветра и волн. Появившийся неизвестно откуда человек в сером плаще быстро отдал команду, у другой, такой же серый и безликий, хотя и одетый более подобающе для матроса - в куртку и фуфайку, быстро бросился к грот-мачте и полез наверх. Но бордового исполнительность нисколько не вдохновила. Он проводил взглядом матроса, потом взглянул на рею, на которой раскачивались пара повешенных, и снова погрузился в свои мысли.

Все-таки, какая шваль эти серые, раздраженно думал он. При их численном перевесе они должны были перебить всю команду пиратского суденышка голыми руками, а вместо этого потеряли корабль, да еще и своего мастера оставили пиратам в качестве приза! Егард мрачно усмехнулся про себя. Не так уж ловок оказался вейергов любимчик. Это ж надо было! Он еще раз взглянул на повешенных и покривился. Надо было всех этих трусов повесить, а не только старших. Надо же было, удрать на шлюпке от какого-то отребья! Ладно, успеется еще.

- Парус на горизонте! - раздался крик с верхушки мачты. Егард всмотрелся вдаль, но ничего не увидел. Тем не менее он отдал короткую команду и перед ним выстроились человек двадцать - команда затонувшего судна. Холодный глаза скользнули поверх голов, отчего многие из стоявших поежились, ожидая самого худшего. Но Егард решил не тратить полезный материал и начал говорить:

- Вы потеряли судно и вы потеряли мастера. Думаю вы сами знаете, что за это полагается. Тем не менее я дам вам еще одни шанс. Когда мы подойдем к пиратам, вы по моему сигналу атакуете это судно. Если мастер Йолан еще там, вы заберете его и кто бы там с ним из наших не оказался, после чего можете вернуться назад. Заодно не забудьте колдуна и его спутников. Если мастера Йолана там уже нет, в чем я сильно сомневаюсь, то любой из вас, кто вернется на этот корабль, будет либо повешен, либо выброшен за борт, по обстоятельствам и настроению. Понятно? Впрочем, если вы перебьете всех на корабле и вернетесь на нем в Ирнар, то, возможно, магистр и сочтет возможным оставить вам жизнь. А теперь с глаз долой и ждите сигнала.

Отдав еще несколько распоряжений капитану корабля, Егард вновь развернулся и уставился вдаль. На горизонте уже четко прорисовывался парус "Бравого Реута"

*  *  *

Ильмер вздрогнул от неожиданности и брезгливо дернул ногой. Нахальная крыса, собравшаяся было пропутешествовать по его штанине, отлетела в сторону, пугая писком своих сестер.

- Надо с этим что-то делать! - рявкнул он, будто кого-то убеждая, проследив за полетом черно-серой твари.

- С крысами? - осведомился Онтеро, иронично глядя на герцога.

- Нет, с нашим заточением здесь, - ответил тот вставая, чтобы размять кости.

Тич тоже подскочил и гордо гляда на окружающих сообщил:

- Вон тот люк у правого борта, совсем рядом с ним шлюпка лежит. Если незаметно выбраться, да спустить - можно удрать.

Онтеро только покачал головой и мягко ответил ему:

- Нет, лисенок, это не так уж и просто. Во-первых, как ты выберешься через запертый люк? Во-вторых, как ты незаметно спустишь шлюпку? В-третьих, как потом оторваться от пиратов? Шлюпка ведь отнюдь не самая быстроходная посудина в океане. Кроме того, что делать с этими? Если мы их оставим - их перебьют, а они меня очень и очень заинтересовали. И взять с собой их нельзя, кто знает, что они сделают, оставшись с нами один на один.

Тич уныло уселся обратно и оправдательно вякнул:

- Ну, Ильмер сказал, что надо что-то делать, вот я и...

Ильмер похлопал мальчишку по плечу, а потом присел рядом, мрачно глядя в пустоту перед собой. В этот момент вдруг раздался спокойный тихий голос:

- О нас не беспокойтесь, ничего они нам не сделают. Если будет возможность - бегите. Капитан слишком напуган несмотря на весь свой бравый вид, и запросто может решить избавиться от лишних свидетелей. Тем более, что шансы на получение выкупа ему кажутся весьма слабыми.

Все вздрогнули и обернулись в сторону троицы, сидевшей невдалеке. Монах в сером плаще смотрел на них и продолжал:

- Нам бы следовало пойти вместе с вами, но пока вы нам не верите, это бесполезно. Так что бегите при первом случае, а мы постараемся вам в этом помочь.

- А не слишком ли ты уверен в своих силах, монах? - усмехнулся в ответ Онтеро, - С чего это ты взял, что вас не тронут?

Монах в багровом плаще, которого женщина назвала Йоланом, усмехнулся в ответ и не стал утруждать себя ответом. Серый же прикрыл глаза, вздохнул глубоко-глубоко, медленно поднял руки, замер на минуту, а затем раскрытыми ладонями провел черту перед троицей. Воздух блеснул перед ним, но ничего больше не произошло.

- Ну? - поинтересовался Онтеро.

- Бросьте что-нибудь в нас и поймете, - ответил монах.

Дастин, который как раз опустился на самое дно бездны, если говорить о состоянии духа, тут же метнул кусок от бочки, который держал в руке примериваясь попасть в какую-то особо жирную крысу. Кусок дерева пролетел чуть ли не над самой лысиной Онтеро и как будто воткнуллся в невидимую стену между тремя и остальной частью трюма.

- Не бойтесь за нас, бегите, - закончил монах. Онтеро взглянул на Дастина, Дастин на герцога, Ильмер задумчиво поглядел на Тича, который в свою очередь уставлися в ожидании ответа обратно на Онтеро. Тот, почувствовав себя в центре внимания, раздраженно пожал плечами и ответил:

- Ладно, если будет возможность... Только я пока этой возможности не вижу.

*  *  *

Корабли поравнялись борт в борт и снова абордажные крючья полетели на борт "Бравого Реута", на котором было похоже только что произошло небольшое сражение. Во всяком случае пара матросов лежала без признаков жизни на палубе и никто не удосужился убрать их оттуда. Похоже все произошло совсем недавно. Еще пара матросов была прижата к борту своими товарищами, и было похоже, что появление корабля ордена приостановило какие-то бурные события на пиратском судне. Впрочем Егарда это не волновало. Как только он появился у борта судна, Мясник Вуди прокричал:

- Убирайтесь отсюда! У нас ваши люди, если вы не уберетесь - мы их прирежем! - бравый капитан мало чего боялся на этом свете, но события последних дней вместе с тем, как быстро появивилась подмога, чуть поколебали его уверенность в себе, равно как и уверенность, что дело ограничится этим светом. Что впрочем не мешало ему помнить о выгоде:

- А если хотите их забрать - несколько тысяч монет могут помочь делу!

Егард холодно оглядел его и прокричал в ответ:

- Если вы немедленно отдадите наших людей вместе с пассажирами, то я, может быть, и соглашусь плюнуть на вас ради важного дела и сохранить ваши жизни.

- Ха! - рявкнул пират, - А ЭТОГО не хотите? - и сделал рукой жест, понимаемый во всех землях Вильдара и за его окрестностями без перевода.

Егард сделал незаметный жест рукой, раздался свист летящей стрелы и Вуди рухнул на палубу, заливая ее кровью, бьющей из раны на шее. Одновременно команда смертников с потопленного судна бросилась через борт и на борту пиратского судна начался бой. Егард рассеянно следил за ходом событий держа свою команду наготове, но было незаметно, чтобы он собирался пускать ее в ход.

В первый момент пираты растерялись, что позволило атакующим захватить изрядный кусок вдоль левого борта. Но потом матросы обреченного корабля бросились в контратаку с такой силой, что казалось сметут всех противников с палубы своего судна. Но было уже поздно, через открытый люк из трюма вылезли трое и по короткой команде Егарда вцепились в веревочную лестницу, брошенную с высокого борта судна ордена. Через минуту Джанет, Йолан, а за ними и Йонаш уже были в безопасности. Холодные глаза из-под бордового капюшона иронично поглядели на Йолана, но тот будто не заметил этого и лишь коротко сказал: "Отзывай команду, певца там уже нет, убежал."

Равнодушно и небрежно Егард махнул рукой и оттесняемые с палубы пирата серые стали по очереди взбираться наверх, так что сторонний наблюдатель мог бы решить, что скоро нападающие и защищающиеся могут поменяться местами. Но так только казалось. Пираты уже обрубили канаты, связывающие два судна, и в этот момент с высокого борта вниз на палубу их судна полетело несколько железных шаров. Тяжелые металлическе шары с острыми шипами пробили верхнюю палубу и скрылись в трюме, но пираты были слишком заняты тем, чтобы оттолкнуться от нападающего корабля, и побыстрее уйти в сторону. Медленно-медленно полоса воды между кораблями увеличилась и вдруг стала резко расти. Корабль ордена сменил курс и пошел в сторону. В этот момент Егард произнес громко вслух несколько непонятных слов и раздался взрыв. Деревянные части пиратского корабля вместе с остатками его компанды медленно закружились в воде в гигантской воронке, а плавучие обломки засыпали воду кругом. Из крупных обломков можно было заметить лишь пару кусков мачты, деревянную статую, оторванную от носа судна, да перевернутую шлюпку, тихо дрейфующую в сторону открытого океана.

*  *  *

...Лишь только багровая тьма холодной ночи озарилась первыми лучами пробуждающегося солнца, король Леогонии Акрат III решительно поднялся с трона. Всю ночь напролет августейший монарх пребывал в мрачных раздумьях, решительно отклоняя всяческие предложения многочисленных слуг и придворных о том, что "вашему величеству необходим сон, поскольку ночь на дворе". Акрата совершенно не беспоколо то обстоятельство, что, действительно, это не самое лучшее время суток для бодрствования. Какой к преисподней может быть сон, если в стране творится ТАКОЕ....

Акрат медленно потянулся, удовлетворенно вслушиваясь в хруст собственных костей... Хотя король чуствовал себя еще молодым и крепким мужчиной, годы давали о себе знать: уже не так легко было коротать длинные ночи, уже не столь просто было отказаться от удовольствия провести ночь в теплой и мягкой постели. А ведь когда-то тогда еще юный король мог преспокойно провести несколько суток подряд в седле, ведь когда-то одно лишь имя Акрата наводило ужас на варваров, издревля жаждущих покорить богатейшие земли Западного Вильдара.

А теперь все изменилось. Нет уж давно угроз от дикарских племен, что некогда населяли земли севернее Леогонии. Давно уж не тревожат варвары с Юга, да и морские пираты сильно поумерили свой крутой нрав.... Казалось бы, мир навеки воцарился в Западном Вильдаре. Но события последних дней не давали покоя пожилому монарху, ибо то, что творилось в его королевстве и близлежащих землях, во много раз превосходило то зло, которое могли принести все варварские набеги на Вильдар. Похоже, война снова стучится в дверь. И на этот раз Акрат не знал, как избежать этой войны.

...Первое сообщение королю доставил окровавленный всадник, который загнал своего коня, тря дня к ряду неся послание своему королю. В Хорнкаре вспыхнул мятеж. Тамошние крестьяне прознали, что Ильмер, наследный герцог хорнкарский, погиб где-то в одной из провинций Леогонии, и что в этом как-то замешана дочь Акрата, Мельсана. Все бы ничего. Подавить крестьянские бунты, вспыхивающие то тут, то там, не представляет особого труда, конечно, если нет опытного вожака, способного из простого люда сколотить угрожающую существованию монархии армию. Вся беда как раз и заключалась в том, что этот вожак там нашелся. Да и не один, а целых пять. Хорнкарские бароны, отличавшиеся весьма буйным нравом и репутацией непревзойденных стратегов, поначалу затеяли свару в надежде оторвать побольше кусок от герцогского трона. Но, быстро смекнув, что междуусобные распри ни к чему не приведут, они смогли договориться и заключить союз. И теперь весь их гнев был направлен на единственного причастного, по их мнению, к гибели Ильмера, человека. Не вызывает никаких сомнений, что помыслы хорнкарских баронов идут гораздо дальше, нежели просто убийство царствующего ныне короля Леогонии. Издавна затаенная злоба хорнкарцев на леогонскую королевскую династию - еще одна из причин случившегося.

Гонец, умирая, поведал Акрату, что Бренсалль уже полностью в руках восставшей хонкарской знати, и довольно большая армия хорошо вооруженных пехотинцев направляется к Ульсору. В то же самое время огромная толпа обезумевших от жажды мести крестьян движется вдоль южной оконечности Шерхенского леса.

Долина между Ведьминой пущей и Шерхеном вскорости должна была стать театром военных действий. Если, конечно, король не сможет унять назревающий конфликт.

А несколько дней спустя пришло сообщение с севера.

Пираты Хазраджа захватили порт в Феаносе и требуют выплты дани, чего никогда еще до сих пор не было. Гирлинские власти всегда ревностно охраняли западное побережье, потому совершенно нелепым казался тот факт, что крупнейший в Вильдаре порт может быть с легкостью захвачен лишь небольшой эскадрой слабо вооруженных пиратских кораблей. Это, в свою очередь, также вызвало смуту среди простого люда, и в Гирлине назревала гражданская война, поскольку недовольных правлением тамошнего наместника нашлось предостаточно.

А потом пошло-поехало....

Гнобдины внезапно закрыли свои границы, совершенно игнорируя любые попытки Акрата восстановить былые дипломатические отношения. Некогда славившийся своими ярмарками Эрневал опустел, а руда, которую добывали лишь гнобдины в глубинах Белых гор, перестала поступать в кузницы Вильдара.

В Теренсии снова появились отряды воинственно настроенных дикарей.

И все это - всего лишь за несколько дней.

Акрат тяжело вздохнул. Последнее известие было из Кельда. Похоже, дух войны решил вплотную заняться Вильдаром и добрался до Леогонии.

В Кельде вспыхнуло восстание...

*  *  *

Но не один лишь король не спал в ту ночь.

В нескольких стонях шагов от королевского дворца, в высоком белокаменном здании одно из окон было наполнено тусклым светом свечи. Трое в одеждах простолюдинов склонились над огромным дубовым столом. И, хотя, их одежда походила скорее на деревенские робы, осанка и манеры выдавали в собравшихся знатных вельмож.

- Тише, барон. Вы ведь не желаете, чтобы вашу драгоценную голову завтра нашли валяющейся в сточной канаве дворца его величества? - зловеще прошипел один из них.

- Оставьте свои шуточки при себе, граф, - резко бросил второй, широкоплечий мужчина высокого роста. - Как вы уже поняли, господа, у меня действительно есть серьезная поддержка...

Тот, кого здоворяк назвал бароном, поежился, плотнее запахивая залатанный в нескольких местах плащ.

- Бр-р-р, ну и холодина. И зачем нужно было нацеплять на себя это дурацкое тряпье, Миртан? Не проще ли было собраться, скажем, у меня, или в вашем родовом поместье, уважаемый Фейл?

- То, о чем вы говорите, почтеннейший Миртан, - густым басом произнес третий, не обращая ни малейшего внимания на жалобы барона, - конечно, весьма заманчиво. Да вот только каковы наши шансы на успех? Король ведь еще далеко не старик, к тому же армия бесприкословно подчиняется приказам его генералов.

Высокий вяло махнул рукой:

- Фейл, дружище. Армия сейчас занята совершенно другими проблемами. К Ульсору движется толпа хорнкарского отребья, и не ровен час, разразится война. Я полагаю, что через неделю у нас совершенно не возникнет никаких преград, поскольку король намеревается послать часть армии в Стейл. И не вы ли говорили недавно об этом, милейший граф?

- Наш друг Энгриас, похоже, немного смущен тем, что мы затеваем. - Тихо произнес обладатель густого баса по имени Фейл. - Не так ли, барон?

Энгриас решил воздержаться от язвительных комментариев по этому поводу, продолжая кутаться в плащ из тонокой грубой материи.

- Итак, почтенный граф, мы, полагаю, пришли к общему мнению, - подытожил высокий Миртан. - Король слаб, на Леогонию надвигается война. Это поистине великолепный шанс сменить правящую династию. Полагаю, что в этом никто из вас не сомневается. - Миртан гордым взглядом обвел своих собеседников. - Акрат, несомненно, должен умереть. Я сосбтвенноручно срублю его августейшую голову.

- Вы чересчур жестокосердны, милорд, - ухмыльнулся Фейл.

- А какого рода нам будет оказана помощь, о которой вы упомянули, уважаемый Миртан? - спросил Энгриас, немного оживившись лишь при одном упоминании о смерти короля Леогонии. - Надеюсь, все обойдется без ваших этих колдовских штучек, которыми вы и ваши предки славитесь на всю Леогонию?

- Не беспокойтесь мой друг, - мягко произнес высокий, - Моих колдовских штучек не будет. Нам на помощь придет магия совершенно иного рода. И уж поверьте мне - лучше вам не знать природу этого колдовства...

*  *  *

Утро выдалось пасмурным и холодным. Тем не менее, это не помешало жителям столицы собраться на главной площади. Что-то ужасное творилось в королевстве, и это что-то не давало покоя ни знатным вельможам, ни простолюдинам. Плотная толпа людей застыла в томительном ожидании.

Через некоторое время где-то во Дворце короля прозвучали фанфары, возвещая начало церемонии, и на высокий помост, на котором давным-давно проводились публичные казни, а ныне зачитывались королевские указы, взошел богато разодетый курносый герольд в сопровождении четырех вооруженных до зубов гвардейцев.

Прокашлявшись в бархатный платочек, он театрально вскинул руку, развертывая длинный свиток, украшенный гербовой печатью его величества, и громко провозгласил:

- Жители Джемпира! Я, король Леогонии и Гирлина, правитель Южных земель, владыка Вильдара, сим доношу до сведения всех и каждого, что отныне в королевтсве и всех прилегающих землях вводится военное положение. Всяк имеющий силу и способность держать оружие в руках будет призван на защиту королевства нашего и земель сопряженных. Тако же повелеваю всяко немощным и неспособным к ведению военных действий всячески содействовать армии и препон ей не чинить. Ослушникам же буде смертная казнь, как и не буде прощения всяко предателям и дезертирам...

Курносый кашлянул, гордо повел головой и продолжил монотонно зачитывать королвеский указ.

- Властию своей я повелеваю генералам королевской армии провести мобилизацию во всех землях и взять на себя все права и обязанности по сохранению мира в королевстве. Тако же сим доношу до сведения, что в силу сложившихся обстоятельств и по воле собственной, я, король Леогонии и Гирлина, на время объявленного ранее военного положения удаляюсь в уединение, дабы исконно и доподлинно испросить Высшей Воли о творимых в королевстве событиях. И яко же мне буде даден ответ, я тотчас же соберу совет, и решение того совета буде вам оглашено. Воспряньте же, мои верные подданные, и да пребудет с нами Высшая Воля! Король Леогонии и Гирлина, правитель Южных земель и Владыка Вильдара Акрат III.

Лишь только курносый закончил чтение указа, толпа вновь загудела тысячами голосов. Послышались воодушевленные крики "Да здравствует король!", "Все на войну", "К оружию, братья". Кое где прозвучали недовольные возгласы по поводу всеобщей мобилизации. Но постепенно где-то в сердцевине людской массы прозвучал осторожный шопот, его подхватили другие, и уже вскоре по всей многолюдной толпе пронеслось полное отчаяния и ужаса:

- Король затворился! Он никого не пускает к себе! Король оставил нас! Смерть, смерть пришла в Леогонию! Это конец....

*  *  *

В полумраке были видны лишь красивый статный молодой мужчина и странная обьемная фигура из переплетающихся черно-серо-бело-золотых нитей и фигурок между ними. Непосвященный решил бы, что он видит художника, а может быть скульптора, полностью погруженного в свою работу. Худощавое лицо, чуть крючковатый нос, лишь добавляющий решительности лицу, сосредоточенные глаза, светившиеся мыслью, все говорило о посвященности работе, которая висела перед ним в воздухе или в том, что заполняло пространство вокруг художника, держась неизвестно на чем. Сосредоточенный взгляд и чуть нахмуренное лицо добавляли живые штрихи к общей картине. Что-то не клеилось, что-то не сходилось.

Вдруг, наморщенный лоб разгладился, лицо осветила кривоватая довольная улыбки, концом длинного когтеобразного ногтя на мизинце художник подчерпнул чуть-чуть черной кляксы расползшейся сбоку модели, и протянул длинную темную смоляную нить к другой, светящейся золотом нити, на которой стояла фигурка темноволосого решительного человека в дорожной кожаной одежде. Затем он взял крошечную золотую коробочку со столика, неожиданно появившегося радом, бросил ее куда-то в центр модели, а потом протянул еще одну темную ниточку от нее к фигурке полного низенького человечка, и тут же откинулся на появившееся неизвестно откуда кресло с высокой жесткой спинкой.

Неожиданно рядом появился еще один мужчина. Со стороны он выглядел весьма привлекательно - великолепные мускулы, правильный пропорции, сильные черты лица, но при ближайшем рассмотрении в нем явно было много того, что не очень характерно для людей. И длинные клыки, чуть выступающие из-под верхней губы, и удлинненные заостренные кверху уши, и какие-то не очень человеческие гибкие пальцы... Новоприбывший вгляделся в только что сделанные изменения, задумался, и вдруг зашелся совершенно диким первобытным смехом. Художник, впрочем не только не обиделся, а кажется наоборот получал некоторое удовольствие от столь непосредственой реакции на его творение. Однако очень скоро его взгляд стал холодным и сосредоточенным, и уперся в новоприбывшего. Тот немного успокоился, улыбнулся, сказал "Будет сделано!" и растворился в небытии...

*  *  *

В кают-компании большого корабля ордена, на котором Егард отбил Йолана и его спутников, сидели двое. Два мастера Темного ордена обсуждали свои планы. Собственно, учитывая обстоятельства, у Егарда было значительное преимущество, но Йолан уже был знаком с подобными играми и умело давал отпор.

- Я по-прежнему считаю, что тебе следует вернуться к Вейергу и доложить ему о провале, - настаивал Егард, явно опасавшийся сообщать подобную новость магистру.

- Это еще не провал, - спокойно возражал Йолан, - мы знаем куда они направляются. Зайдем в Джеср, заправимся водой, и на Эст-Арви.

- Так нас там и ждут с распростертыми объятьями! - усмехнулся старик поглаживая щеку, - Сам же знаешь, мы не в ладах с этими черно-бело-полосатыми придурками.

- Эст-Арви - отнюдь не столица архипелага. А мы в конце концов ничего особого не собираемся делать. Захватим эту веселую компанию и в Ирнар. Да собственно и что они нам могут сделать? - возражал ему Йолан.

- Верно немного, - согласился Егард, подумал чуть и закончил, - Хорошо, так и сделаем. Отчет Вейергу может и немного подождать. Но лишь немного, - добавил он и пристально, подозрительно поглядел в глаза своему молодому собрату.

*  *  *

Море было спокойно в этот утренний час. Слабые волны лениво набегали на песчаный берег, словно после крепкого сна ветер, что гнал их к востоку, не желал просыпаться. Чайки пронизтельно кричали в небе, нарушая чарующую тишину нарождающегося дня.

Солнце, едва показавшееся за вершинами высоких деревьев, неприступной стеной подступивших к пустынному берегу, бросало на воду огненно-красные блики, отчего казалось, будто темное, словно изваянное из черного мрамора, море горит изнутри адским пламенем.

Рядом с кромкой воды лицом вниз распростерлось могучее тело. Оборванные мокрые лохмотья, кое-где окрашенные в алую краску, обнажили упругие мышцы, которым мог бы позавидовать любой мужчина. И зависть эта была бы небеспричинной. Бездыханное тело принадлежало женщине.

Прошло много времени, и солнце успело войти в зенит, когда тело едва шевельнулось, и женщина издала слабый стон. Отплевываясь от песка и изрыгая фонтаны морской воды, Гильва приподнялась на руках и попыталась сесть. Непослушные мышцы бугрились подобно каменным валунам, но силы женщины были на исходе. Гильва бессильно рухнула в песок.

Среди жуткой неразберихи, царившей в голове бывшего помощника капитана "Бравого Реута", проскользнула острая и приносящая боль мысль о том, что она жива, но совершенна бессильна и голодна. Гильва издала мученический стон и снова впала в забытье...