Copyright © Эл Ибнейзер, Алексей Колпиков, 1995-2000. All rights reserved.Роман доступен онлайн на сайте http://www.eldar.com . Вы можете читать его, однако любая публикация, включая электронную (веб, CD, BBS) запрещены.--------------------------------------------------------------------------

Эл Ибнейзер                Алексей Колпиков
Дар Менестреля

 

Часть II. Острова

Глава 1

Море. Бескрайная равнина покрытая густыми сине-зелеными волнами всегда приводила в восторг одних и пугала других. И не без оснований. Море обладает таинственной красотой, бередящей душу человека и заставляющей ее испытывать наслаждение, сравнимое с немногим. Только на две вещи в мире любит человек смотреть не переставая часами и находить в этом занятии удовольствие и отдых. Эти две вещи - вода и огонь. С разными количествами, впрочем. Огонь манит, когда его немного. Когда это - костер, защищающий тебя от холода или освещающий, кажущийся таким надежным и безопасным пятачок света во тьме ночи, или огонь в печи, дарующий дому тепло, уют и мягкий живой свет в уголке, зажатом между стеной и печью. Лесным пожаром не полюбуешься... Вода же - дело другое. Никто не пялится тупо в ведро воды или в чашку с кипятком. Воды чем больше - тем лучше. Ручей с родником красивы, речка, текущая мимо тебя, дарит спокойствие и тишину, но ничто не может сравниться с морем. Особенно, когда смотришь на него с берега и оно не кидает корабль, на котором находишься ты сам, из стороны в сторону, заставляя выворачиваться внутренности наизнанку...

Дастин с позеленевшим лицом вновь бросился к борту корабля. Жуткие звуки, которые издавал менестрель в связи с протестом его внутренних органов против немыслимой качки утлого суденышка на волнах залива, вызывали приступы бурного хохота у Тича, который устроился на носу корабля.

Судно носило имя "Бравый Реут", хотя вид его отнюдь не соответствовал названию. Корабль имел совершенно неизвестную конструкцию, а вернее, просто жуткую помесь различных конструкторских новаций мореходов всех времен и народов. Если фок-мачта была позаимствована с гирлинских нерулантов, то капитанский мостик смахивал на мостик кану-арвианского галеона. И тем не менее, при всем том, что эта посудина теоретически должна была бы потонуть сразу после выхода с лесов, она не только не тонула, а к тому же резво летела с попутным ветерком, и казалось даже, что быстрее "Бравого Реута" может быть лишь только ветер.

Капитан "Реута", низкорослый крепыш по прозвищу Мясник Вуди, вышел на палубу, щуря свои маленькие глазки и прикрывая их мозолистой ладонью. Грязная, огрубевшая от морской соли роба и обветренное лицо говорили о том, что этот морской волк побывал во многих передрягах, равно как и то, что его память хранит сотни захватывающих историй для рассказов в портовых тавернах, иногда правдивых, но зачастую все же далеких от истины. Глядя на Вуди, на его неторопливые движения и равнодушное лицо, можно было подумать, что он весьма медлительный и молчаливый. Однако, стоило кому-то из матросов сделать что-то не так, как капитан тут же оказывался возле незадачливого моряка, с необычайной скоростью и силой отпуская тому тумаки и подзатыльники, и при этом обильно осыпая виновника самыми невероятными оборотами морского ругательного диалекта. Нет, Вуди определенно был настоящим морским волком, и он явно не страшился неприятностей: капитан всей душой любил море и свой корабль, как настоящий мореход презирая "сухопутных крыс".

- Не нравится мне эта затея, колдун, - мрачно сказал герцог Ильмер, пристроившийся на кольцах свернутого толстенного каната. - Зачем нам нужно плыть на Эст-Арви? Ведь ты же сам говорил, что тебя там не очень-то любят. Или ты надеешься, что этот Аргунор... Аргилар...

- Аргвинар, - устало проговорил Онтеро, устремив взгляд куда-то вдаль, где ветер играл вечно танцующими волнами.

- ...Аргвинар тебе поможет? А может статься так, что твой друг просто сдаст нам островным колдунам или того хуже - властям Островов, а там уж будь здоров - нас в кандалах отвезут в Леогонию, и когда прибудем, даже я тебе не помогу.

Онтеро неожиданно обернулся, в его глазах горели гнев и удивление.

- И это мне говорит герцог, дворянин, бесстрашный воин? Ильмер, ты только взгляни, во что ты превратился! Где же твоя честь, где твоя отвага? Или теперь ты уже смирился с тем, что все кончено с твоим герцогством, кончено со всем, что ты имел прежде...

- Колдун, - тихо процедил сквозь зубы Ильмер, - Я не знаю на какой помойке тебя воспитывали, но имей в виду, что дворянство и титул это прежде всего ответственность за других людей. И от этой ответствнности дворянин не может отказаться.

- Прости, Ильмер, - отозвался волшебник, - Я не имел в виду тебя задеть. Просто хотел подбодрить.

- Ничего, Онтеро, ничего, просто будь аккуратнее, когда говоришь. Менее высокородные дворяне уже снесли бы тебе башку за подобные замечания..., - герцог отвернулся в сторону моря и задумался, взгляд его затуманился, а через минуту молчания он с тоской в голосе пробормотал, - Ах, Мельсана, что же происходит? Клянусь морскими демонами, которые раскачивают эту поганую посудину…

- О! Я смотрю, наши пассажиры уже переняли кое-какие словечки из арсенала нашего дядюшки Вуди, - послышался над ухом Ильмера высокий насмешливый голос, не лишенный, однако, некоторой приятности. - Вот уж действительно говорят про Мясника: "Поведешься с Вуди, значит скоро и с дьяволом морским эль пить будешь".

Герцог обернулся и застыл в удивлении. ад ним возвышалась громада крепкой девицы, плечи которой были ничуть не уже ильмеровых, а бугристые мускулы играли на загорелых руках, словно это и не женщина вовсе была, а какой-нибудь победитель гладиаторских боев. Голова ее была покрыта завязанным сзади цветастым платком, арбузные груди огромными волнами вздымались под выцветшей майкой, заправленной в широкие парусиновые штаны. За кожаный пояс была заткнута сверкающая на солнце сабля с резной деревянной рукоятью. "Да уж, с такой бабой не будь дураком" - промелькнула мысль у Ильмера, и герцог мрачно усмехнулся, за что получил злой взгляд зеленых глаз обладательницы острой сабли и широких штанов.

- Чего ухмыляешься, парень? Никогда не видел морячки, а? Клянусь подводными дворцами царя океанов, ты вообще не встречал никогда ТАКОЙ женщины, - гнев сменился радостью, казалось, будто настроение девицы может меняться с непостижимой скоростью в зависимости от того, о чем на данный момент она думает. - А ты вот, вроде, симпатяга, не то, что этот лысый толстяк, - при этих словах Онтеро, жующий крошки сухарей, чуть было не поперхнулся. - Если что, парень, заходи ко мне в кубрик, повеселимся, хо-хо! Меня зовут Гильва, - с этими словами девица заговорщицки мигнула и поспешила к корме, где, прищурившись, стоял Вуди, облокотившийся на борт судна и покуривающий свою закопченную трубку.

Онтеро наконец откашлялся и, смачно выругавшись, принялся поглаживать свою лысину, словно от этого у него тотчас должны были появиться волосы на макушке.

- Ничего себе бабенка, - тихо проговорил колдун.

- Да уж, - устало согласился Ильмер, - Хорошо, Онтеро, а все-таки, что вообще ты хочешь узнать на Эст-Арви? Зачем нам вообще тащиться к этому Арвинору?

- Аргвинар его зовут, - грустно промолвил Онтеро, которому уже начинал надоедать этот разговор. - И вообще, герцог, может оставить этот вопрос в покое. Какое тебе вообще дело до того, куда я направляюсь? Ведь не неволю со мной идти?

- Слушай, ты чего - белены объелся или морской водицы наглотался? - Ильмер вскочил на ноги, ошарашенно уставившись на нахахлившегося Онтеро. - Я с вами иду не за тем, чтобы выслушивать твои оскорбления. Что я хочу - так это вернуть Мельсану. А вот чего хочешь ТЫ, ведь никто из нас пока не знает твоих планов?

- Прости, Иль, - Онтеро исподлобья взглянул на недоумевающего герцога. В глазах колдуна была мольба и что еще... Казалось, будто весь этот разговор имеет какую-ту необычайную, понятную только одному Онтеро, важность... В глазах колдуна горел едва скрываемый интерес. - Я погорячился. Давай не будем затрагивать этой темы. Я иду в Эст-Арви. Вы вольны выбирать - со мной или без меня. Но я обещаю, что после разговора с Аргвинаром я расскажу все, что знаю или о чем догадываюсь.

Конопатый Тич соскочил с носовой части "Реута" и в несколько прыжков оказался возле беседующей парочки.

- Онтеро, а почему акул не видно?

- Во имя тысячи акульих плавников, почему ты задаешь столь глупые вопросы, Тич? - вспыхнул было колдун, но Ильмер бросил на него сердитый взгляд, и Онтеро умолк на полуслове.

- Иди Тич, спроси у капитана, мы ничего про это не знаем, - спокойно произнес Ильмер.

Рыжий парнишка тотчас помчался к корме, где, наблюдая за беседующими Онтеро и Ильмером, стояли низкорослый Вуди и исполинская Гильва. Задав интересующий его вопрос и получив краткий исчерпывающий ответ, Тич удрученно поплелся к облюбованному им местечку на носу судна. Вуди одним глазом смотрел ему вслед, прищурив другой глаз от едкого дыма, поднимавшегося из его вечно дымящей трубки.

- Не нравится мне все это, Гиль, клянусь бородой царя океанов, - не вынимая трубки изо рта, произнес капитан охрипшим басом. - Зачем нам эти грязные деньги? Ты же знаешь, я никогда не работал ни с белыми, ни с черными, ни с дьявол их еще поймет какими колдунами. Колдун - он и есть колдун. По мне, так лучше б, если б все чародеи болтались бы на рее...

- Послушай, Мясник, - Гильва мягко взяла его за локоть. - Нам всего-то делов - доставить этих, - она кивнула в направлении Онтеро и Ильмера, - к месту, где их заберут с "Реута", а нам достанутся денежки. Просто надо все сделать без шума, так, чтоб эти четверо даже не заподозрили о готовящейся для них ловушке. Пока что все идет как по маслу. Чего ж ты трепыхаешься, Мясник? Или ты уже наложил в штаны?

Вуди яростно зашипел, сплевывая на палубу сквозь дырку в зубах.

- Попридержи язык, Гиль, а то, клянусь хвостом Бурама, я отдам твои сиськи на съедение акулам

- Да уж, испугалась я тебя сильно, - ухмыльнулась Гильва, как бы нарочно вскидывая руки, при этом обнажились ее каменные бицепсы, которым позавидовал бы даже опытный воин. - Ладно, не дури. Все нормально, да не высохнет океан. Сделаем дело и никаких проблем. Золотишко поделим пополам, как я и обещала. В общем, готовься, Вуди. Похоже, что скоро нужно будет выпускать посланца в Ирнар. Пойдем, Мясник.

И Гильва, похлопав коренастого капитана по спине, направилась к капитанскому мостику, покачивая необъятными бедрами. Вуди, мрачно вздыхая, двинулся ей вслед, бормоча себе под нос:

- Не нравится мне это... Клянусь золотом Бурама, мне это жутко не нравится...

*  *  *

Серое небо отражалось в темно-сером море, почти сливаясь на горизонте и не оставляя ничего яркого вокруг. Даже далекая полоса берега слева по борту, казалась лишь узкой полоской чуть более темно-серого цвета, чем все остальное вокруг.

Йонашу никогда до этого еще не приходилось плавать в море, но молодой здоровый оргнанизм хорошо переносил вечную качку и пронизывающий ветер. Закутавшись в свой серый плащ, он стоял на носу судна и думал. Жизнь на корабле шла своим чередом. Серые прекрасно знали свое дело и Иолану даже не нужно было особенно вмешиваться в управление. Железная дисциплина и тщательный подход к любому делу и тут сработали, и полтора десятка серых под руководством одного из них, бывшего в свое время неплохим моряком, легко управлялись с судном, как будто всю жизнь только этим и занимались. Это успокаивало, но это же и пугало Йонаша. Черный орден был очень хорошо организован. Правильнее было бы даже сказать - слишком хорошо. Скорость, с которой в Ирнаре нашлись и корабль, и команда серых для управления им, просто поражала.

Когда они прибыли в Ирнар вслед за менестрелем и его компанией, Иолан не стал посылать за информацией, как обычно, а наоборот, сам пропал куда-то на время, и пришел с нелучшими новостями. Менестрель опять исчез и сейчас направлялся на торговом корабле некоего Вуди по прозвищу Мясник. Прозвище объяснялось спецификой торговли, которой занимался Вуди. При отсутствии других возможностей он торговал как все, но всем видам торговли он предпочитал натуральный обмен - все товары захваченного судна в обмен на сохранение жизни тем, за кого можно было взять выкуп или продать в рабство в дикие страны Юга.

С другой стороны еще неизвестно, что было бы, если бы менестрель не смог покинуть Ирнар вовремя, так что в каком-то смысле новости были не такими уж и плохими. Была и хорошая новость. Глава Черного ордена (а это именно у него был Йолан) в бешенстве, что менестрель улизнул, немедленно посылал Йолана в погоню.

Ни о Джанет, ни о Йонаше, никто даже и не вспомнил, видимо считалось само собой разумеющимся, что Йолан сам решит брать их с собой или нет, и вообще что с ними делать. Вообще, может быть впервые за все время совместного путешествия, Йонаш вдруг осознал какой властью пользуется его спутник. В Ирнаре, фактически негласной столице ордена, за все время пребывания ни одному из них троих ни разу не потребовались деньги. Еда, жилье, любая одежда, практически все что угодно было в распоряжении мастера ордена по первому его знаку. Не говоря уж о корабле, для получения которого не потребовалось даже указания магистра ордена - Йолан просто пришел к капитану одного из кораблей, принадлежащих ордену, приказал приготовиться, и через несколько часов корабль снялся с якоря. Вообще, хотя вроде бы никто и не говорил об ордене вслух, но весь город был пронизан его властью, и чудом было уже то, что менестрель был здесь и смог скрыться.

В общем вроде бы все сложилось удачно, менестрель не попался, их послали в погоню за ним, снабдили кораблем и командой, которой мог бы позавидовать любой капитан в ирнарском порту, и даже не послали с ними Егарда, так что Йолан был полноправным вершителем судеб на борту и мог делать все что ему заблагорассудится. Но что-то тревожило Йонаша, что-то во всем этом было не так, что-то они упустили... И тут он понял что...

Перед самой отправкой они все втроем пришли к магистру ордена. Он оказался рослым, худым, лысым мужчиной с остатками коротких седых волос на висках и холодным, жестким и властным взглядом. Йонаш почувствовал его силу и закрылся, блокировал все пути в свое сознание, притушил незримый для других ореол вокруг себя, постарался выглядеть обычным серым, который стоит за спиной своего начальника и господина и ни о чем не думает вообще. Магистр в основном глядел на Йолана, давая ему инструкции, один раз его взгляд упал на Джанет, но скользнув по ней почти равнодушно, опять вернулся к Йолану. Но в самом конце, когда они уже собрались идти на корабль, Йонаш случайно перехватил взгляд направленный на него. Магистр смотрел на него так же властно и холодно, как и до этого, но теперь в его взгляде было что-то еще, аккуратно скрываемое, но все же заметное сквозь маску равнодушия. В нем было торжество.

*  *  *

Завтра на рассвете надо было покидать монастырь. Казалось бы надо выспаться как следует, но Корджеру не спалось. Проворочавшись полчаса на удобной и мягкой (для гостей!) кровати он впал в дрему...

Пирушка в трактире Ирнара уже подходила к концу и потерявший только что все король как обычный гуляка набрался выше, чем мог реально вместить. Поэтому, когда хозяин трактира решил, что этому постояльцу пора бы уже на покой, он кивнул головой стоящей рядом служанке, которая не так активно принимала участие в общем веселье, и та повела Корджера наверх по лестнице.

Собственно ему было уже все равно, что будет дальше. Лишь бы грохнуться в кровать и заснуть, если позволит хмель, курлыкающий в голове. Но когда служанка не просто довела его до постели, но и стала снимать сапоги, ему было очень приятно. А уж когда она сняла с него запыленный камзол стало совсем хорошо. Впрочем, следующий предмет туалета уже не входил в число снимаемых перед сном, но и это в общем-то было приятно. Легкие женские пальчики хлопотали вокруг Корджера и сквозь полуприкрытые веки он мог видеть, что они заняты не только его одеждой. "Обворует ведь, плутовка..." - мимолетом пронеслось в его голове, но это тоже было неважно, поскольку пальчики уже дошли до действий совсем уж неприличных, но таких приятных...

Впрочем, когда утром Корджер проснулся, оказалось, что ночная гостья не тронула ничего из его имущества. Озадаченный, он попытался найти ее, но она волшебным образом исчезла, и даже трактирщик, еще вчера принимавший ее присутствие как должное, не мог вспомнить такой девушки, как будто ее никогда и не было.

Корджер опять проснулся, встряхнул головой и повернулся на другой бок, пытаясь уснуть...

Лежать на боку было легче и приятней. Он любил спать на боку с тех пор, когда можно было протянуть руку и... Полуосозновая, что он уже спит, Корджер действительно протянул руку и ощутил под ней женское плечо. Теперь можно было на выбор или протянуть ее дальше и нежно провести по спине, талии, или наоборот взять чуть ближе к себе... Корджер приоткрыл глаза и увидел влюбленный серо-зеленый взгляд. Тоска сжала сердце и он опять проснулся.

"Что за вечер воспоминаний!" - недовольно подумал бывший король и подошел к окошку. Холодный горный воздух чуть освежил его и он опять забрался в кровать. Но тот же воздух навеял новые воспоминания...

Усталый путник нашел приют на ночь в одиноком доме, проходя через Белые горы. Симпатичная одинокая хозяйка накормила его, постелила постель и деликатно ушла убирать со стола. С наслаждением Корджер скинул с себя лишнее тряпье и растянулся в мягкой постели, наслаждаясь прохладой и одиночеством. Но когда под одеяло рядом с ним скользнула стройная женская фигура нашлись и другие поводы для наслаждения...

С рыком Корджер поднялся с уютной кровати, схватил плащ, швырнул на пол и завернувшись в него сладко уснул. Впрочем он сделал это уже в монастыре илинитов, а тогда много лет назад...

*  *  *

И снова в затхлой старинной башне беседовали двое. В свете коптящего факела, установленного на стене, Вейерг выглядел еще выше и еще темнее. Но на этот раз он не выглядел таким холодным и равнодушным, он думал, и мысли его явно не были неприятными. Довольная усмешка бродила по его тониким сухим губам, прорываясь сквозь привычную холодную маску. И похоже он знал, чему радоваться...

Егард сидел невдалеке и нетерпеливо ожидал, когда же на него обратят внимание. Наконец он не вытерпел и спросил:

- Так все-таки, можешь ты объяснить, зачем ты послал их в погоню за певцом, и даже меня не приставил присмотреть за ними?

Вейерг отвлекся от своих мыслей, с сожалением взглянул на своего давнего слугу, и опять задумался... Слуга. Глупый слуга. Никчемный слуга. Бестолковый слуга. Слуга, который никогда не понимал и не поймет своего господина. Но верный слуга. Потому что только власть его господина спасает его от плахи и позволяет ему получать свои мелкие радости. И потому что он это сам знает. И еще очень давний слуга. Слуга с тех времен, когда еще возвышался далеко на востоке таинственный легендарный Меретарк, и когда еще надо было достичь очень многого, чтобы иметь то, что он имеет сейчас. Как все-таки ненадежен человеческий материал. Те, чью преданность можно заполучить, так мало стоят, а те, что стоят усилий, так нелегко подчинить себе... Но сейчас у него должно получиться. Настает его звездный час. Надо же... Думал ли он тогда, давно, что все так сложится? Нет... Он ковал себе оружие против него, которое так и не успел применить. А вот ведь теперь, когда этот мальчик уже стал мужчиной... Да, клинок удался на славу. Еще немного и в его распоряжении будет такая власть, о которой он еще и не мечтал...

Взгляд Вейерга опять вернулся на своего слугу:

- Слушай внимательно. Сейчас ты отправишься в Джеср, там возьмешь корабль, команду серых и перехватишь певца в проливе. Йолан скорее всего до пролива не успеет их догнать, да и не нужно это. На корабле есть наши люди, с капитаном они договорятся, так что тебе его выдадут целым, невредимым и упакованным, как поставка для королевского двора. Заодно и спутников его прихвати, с Переддином поосторожнее, ты ему не ровня. Просто доставь их всех сюда без фокусов, понял?

Егард скривился в усмешке, поклонился почти издевательски и поинтересовался:

- И как же я его догоню, можно мне узнать? Если Йолан на корабле его уже догоняет и не успеет, а мне через горы в Джеср еще сначала добраться надо?

- Это моя забота, - властный голос Вейерга стал просто ледяным и Егард испуганно взглянул ему в глаза.

- Да, - подтердил магистр, - Пойдешь через Гьяхранн, и прекрати трусить, ничего там такого нету, - добавил он поморщившись.

- Но... - Егард испуганно вцепился в край своего плаща и глаза его забегали по сторонам.

- Ты понял? - Перебил его Вейерг, - Пойдешь в Джеср, снарядишь корабль с командой серых, встретишь в проливе корабль Мясника Вуди, ты его знаешь. Он должен быть уже в курсе и передаст тебе певца и компанию. Доставишь их сюда. Если с Мясником не успеют договориться - захватишь корабль силой. На корабле есть наш человек. Зовут ее Гильва. Когда захватишь, всех не перебивай, пусть она скажет кого оставить в живых, и ведет корабль в Ирнар. Будет пополнение нашему флоту. Но если Мясник отдаст певца по-хорошему, вообще в приключения не лезь, возьми, заплати, сколько он там запросит, и в Ирнар. Понял?

- Да чего уж не понять, - мрачно отозвался Егард.

- Вот и хорошо, а теперь иди сюда, к зеркалу.

Оба человека встали перед зеркалом. Вейерг произнес несколько простых и коротких слов и за зеркалом открылась огромная пещера. В углу зашевелилась большая и грубая бурая шкура, поднялась на ноги и превратилась в отвратительного монстра, сверкающего четырьмя кроваво-алыми глазами. Монстр собрался было что-то сказать, но встретив взгляд магистра, потух, улегся опять, как будто не его было дело, что кто-то пытается пересечь грань запретного...

- Иди, - приказал Вейерг. И Егард, трясущийся от страха и расширенными от ужаса глазами, впившийся в то, что минуту назад было ужасным демоном, шагнул вперед, оказался в пещере, а через мгновение исчез и из нее.

*  *  *

По пологому склону зеленой горы в благодатную долину, покрытую цветами и травами, спускался одинокий путник в простом дорожном плаще, прочных сапогах, шпагой у пояса и котомкой за плечами. Котомка выглядела не на месте, как будто пристроилась тайно и сама стыдилась своего нахальства. Действительно, походка, взгляд, осанка человека, все свидетельствовало о его высоком происхождении, умении командовать, хорошем образовании и боевой выучке. Но... даже высокородный дворянин без коня вынужден нести свой скарб на плечах, пусть даже и небольшой. И простая крестьянская котомка в этом случае может оказать далеко не самую последнюю услугу.

Всего пара дней прошла как Корджер беседовал с петрархом за неприступными стенами монастыря илинитов. Неужели, всего два дня? А как многое изменилось в его жизни. Конечно, илиниты что-то недоговаривают, о чем-то молчат, о чем? Узнать бы... Но даже то, что они сказали и сумели доказать, одно это уже отнюдь не мало. Надо же... Лучшие врачи Гланта в свое время осудили его на бесплодие, сдались, отказались лечить короля, который несмотря на все свои успехи у придворных дам, ни одной из них не оставил бастарда, который мог бы претендовать на трон, буде таковой сохранился бы. И вот тебе! Сын! Да еще какой! Воплощение легенд и пророчеств седой старины. Но даже и без этого бывший король спешил бы изо всех сил, чтобы спасти своего отпрыска. Надо же, он служил у короля Леогонии простым менестрелем! Принц великой империи, по сравнению с которой вся Леогония была лишь небольшой провинцией... Впрочем, бывшей империи, одернул себя Корджер. К тому же, учитывая его дар, лучшего призвания чем менестрель, действительно трудно придумать.

На мгновение он задумался, что за женщина оказалась матерью его сына, и где они встретились… Впрочем единственная женщина, которую он хотел бы видеть в этой роли, явно была вне подозрений, а если не она… Корджер мысленно пожал плечами и оставил эту мысль. Интересно, когда тот темный знакомый, ради изгнания которого Корджер исходил весь Запад, совсем уж собирался на покой под давлением амулета из Доинквеста, он тоже сказал Корджеру, что у того есть дети. Но можно ли было верить черному колдуну, который в свою последнюю минуту готов был сделать все что угодно, лишь бы хоть малой толикой отплатить своему противнику... Может он действительно чего-то знал?

Впрочем теперь это не так важно. Надо успеть за сыном и за теми двумя, которые направлены вслед за Дастином, чтобы спасти его. Тоже странная парочка, монах и служитель темных сил. И они идут вместе, чтобы спасти его сына! Но... они как-то связаны с ним, и вместе с ним должны принести Дар в мир. Нет, надо торопиться...

Корджер и сам не заметил, как окончательно спустился с горы и зашагал по зеленой долине в приблизительно западном направлении. Но спустившись, не заметить было уже трудно. Бескрайние прерии Гнобдинк-нег-вельсхейма были покрыты высокой травой, которая и коня скрывала бы вместе с седлом, а человека воббще почти полностью. Что кроме очевидных преимуществ, имело и свои недостатки. Не говоря уж о сложности пробиваться через густые, хоть и податливые заросли, в такой траве можно было просто заблудиться. С трудом отыскав неизвестно откуда взявшуюся и неизвестно кем проторенную тропинку ведущую на запад, Корджер пошел по ней в надежде выйти к реке.

Ноги профессионального воина сами почувствовали и переступили натянутую вдоль тропники веревку, но обойти взгляды невидимых глазу шпионов, которые могли сидеть в засаде не могли. Корджер влился в густые заросли травы и замер, пытаясь на слух определить, где прячется неизвестный. Ни одного подозрительного звука не раздавалось вокруг, все было заполнено шелестом травы под легким ветерком и стрекотом насекомых.

Неожиданно раздалось гнусное и достаточно мерзкое хихиканье, достаточно мерзкое для того, чтобы даже самый неопытный человек обернулся в его направлении и стал искать источник этих звуков. Но не Корджер. Потому что совсем с другой стороны шелест травы изменился. Это уже был не шелест травы под ветром - ее раздвигали чьи-то умелые и осторожные руки. И звуки эти были совсем невдалеке... Корджер выхватил шпагу и вслепую нанес колющий удар точно в том место, где должен был быть незнакомец. И попал в пустое место.

Хихиканье раздалось уже с другой стороны и стало еще более нахальным и издевательским. А трава зашуршала уже в третьем месте. Еще один удар в пустоту принес дополнительное хихиканье, перерастающее в хохот, и стремительное шуршание сзади. Корджер пригнулся и, осторожно раздвигая траву, перетек на несколько шагов в сторону. Хихиканье и шуршание по-прежнему оставались на своем месте, будто бы они сопровождали только атаки, но не бегство. Или, возможно, Корджеру действительно удалось обмануть незримых противников, и тогда уже он, а не они, получал преимущество невидимости.

Что бы там не было, а теперь предстояло выяснить, кто же это. И, возможно, провести небольшую педагогическую работу с использованием средств, соответствующих обстановке. Со шпагой наготове Корджер тихо стал пробираться сквозь траву, чтобы обойти своих неприятелей с тыла. Ничто не менялось. Хихиканье по-прежнему раздавалось в том же месте, и противник как будто даже не заметил исчезновения объекта своего внимания...

Неожиданно среди высокой травы открылась лысая площадка с низкой травой всего несколько десятков шагов в диаметре. Прямо перед невидимым для них из-за травы Корджером стояло несколько... нет, это были не люди. Невысокого роста, если не сказать сильнее - всего по пояс взрослому человеку, коренастые, с руками и ногами покрытыми столь густыми волосами, что смахивали на шерсть, отнюдь не хихикающие и совсем неплохо вооруженные. Это были коренные жители этой страны, раскинувшейся в долине верхнего течения Бренна, берущего начало в Белых горах и текущего на запад. В горах их называли гномами, но сами себя они именовали по-другому, гнобдинами, и очень обижались на любое другое название. Корджер знал о них, все знали о них, или по крайней мере слышали, но редко на кого они нападали. Конечно, за порядком в своей стране они следили, но простых путников не трогали. Что же случилось, что они переменили свои привычки?

Каждый из гномов был вооружен острой и легкой шпагой, подходящей ему по размерам, как раз такой, как та, что уперлась сейчас Корджеру в спину. Один из гномов повернулся лицом к Корджеру и гляда прямо на то место, где тот прятался, сказал:

- Выходи путник. Ты нарушил границы Гнобдинк-нег-вельсхейма и простая вежливость требует от тебя, чтобы ты не таился в траве, а вышел и пошел с нами. Мы не воры и не бандиты, мы просто охраняем нашу страну от чужаков. Шпагу вложи в ножны, она тебе не понадобится.

Легкий холодок стали был достаточно серъезным аргументом в пользу этого предложения, поэтому Корджер медленно и осторожно вложил шпагу в ножны и вышел из зарослей. Гном, как теперь было очевидно начальник этого отряда, стоял спокойно и оценивающе глядя на пленника. А затем, видимо сделав какие-то выводы, добавил:

- Прошу за нами, а шпага, как я уже сказал, тебе здесь не понадобится.

Ловкие руки вытащили шпагу из ножен, и Корджеру не оставалось ничего другого как подчиниться. Тем не менее, он заметил:

- Вообще-то та засада с гнусным хихиканьем не очень напоминает честный дозор на границе.

Начальник отряда скептически и свысока взглянул на своего пленника, что явно было непросто, учитывая его рост, и соизволил ответить:

- Там никто и не хихикал. Ты просто не знаком с нашей охранной магией, и было бы странно, если бы ты БЫЛ знаком. К твоему сведению, брогдихаймы никого не трогают, если, конечно, ты сам не пытаешься нападать. А хихикают они действительно гнусно, но дело свое знают. А больше от них ничего и не требуется.

И под охраной десятка вооруженных гномов Корджер отправился навстречу судьбе...