Copyright © Эл Ибнейзер, Алексей Колпиков, 1995-2000. All rights reserved.Роман доступен онлайн на сайте http://www.eldar.com . Вы можете читать его, однако любая публикация, включая электронную (веб, CD, BBS) запрещены.--------------------------------------------------------------------------

Эл Ибнейзер                Алексей Колпиков
Дар Менестреля

 

 

Глава 3.

Йонаш сидел у небольшого бивачного костра и рассматривал Йолана. Теперь, когда лицо того не было ни скрыто капюшоном, ни искажено дикой злобой, перед Йонашем сидел еще очень молодой красивый мужчина с гордой осанкой и умными, внимательными и спокойными глазами. Движения его были полны какого-то изящества и абсолютной уверенности в себе, временами даже смахивающей на высокомерие. Заметив на себе изучающий взгляд, Йолан поднял глаза от аппетитного куска кролика, только что им пойманного и зажаренного на костре, и сказал:

- Ты что, вообще мяса не ешь?

- Ем, но стараюсь этого избегать. Тем более мне вполне хватило хлеба, который мы съели раньше. Зачем есть больше чем нужно?

- Для удовольствия.

- Бывают и другие удовольствия.

- Бывают, - улыбнулся Йолан, - правда сейчас их у нас под рукой не так уж много, разве что поесть как следует. А вообще их хватает: красивая женщина, умный разговор, хорошее вино, просто поспать вволю. Только одно другому не мешает.

- Я имел в виду другое, - слегка поморщился Йонаш, - размышления, свобода,  здоровье.

- Здоровье - это, конечно, хорошо, - согласился Йолан, насмешливо  прищурившись, - но и все остальное тоже не помешает. Думаю, я смогу тебя  научить кое-чему в жизни.

- Взаимно. Слушай расскажи-ка лучше еще раз свою историю.

- Всю?

- Нет, как тебя послали.

- Ну, слушай.

*  *  *

В подземелье заброшенной башни, возвышавшейся почти на самом берегу  Иглинга невдалеке от причалов Ирнара, спускалось трое человек в длинных плащах с капюшонами. Первый, в сером плаще, нес коптящий факел, свет  которого плясал и отражался в каплях сырости на стенах старой  каменно винтовой лестницы. За ним властной походкой шли двое в бордовых  плащах и говорили друг с другом.

- Теперь ты понимаешь свою задачу, Йолан? - спросил один старым холодным  голосом.

- Да, брат Егард, но чем же так опасны эти двое нашему делу? - второй  голос был куда более молодым, хотя и не менее холодным и властным.

- Об этом не нам судить. Если Великой Жрице сам Хозяин сказал, значит  так и есть. Ты же знаешь, как редко он что-либо указывает прямо.

- Да, уж, - усмехнулся молодой, - хотя и нельзя ее винить. Она его  частенько вопрошает.

- Что ты имеешь в виду? - холодно поинтересовался старик.

- Да, ничего. Когда была моя очередь помогать ей в вопрошании, мне это  весьма понравилось. Да и остальные вроде довольны остались. Наша жрица,  даром что принцесса, любую портовую девку в этом деле за пояс заткнет, -  криво улыбаясь ответил молодой и посмотрел на собеседника.

- Думай, что говоришь, - властно одернул его тот.

- Да, ладно, все в порядке. Вот и пришли, заходим?

Все трое действительно уже спустиись и подошли к крепкой дубовой двери в  стене подземелья.

- Да, - ответил старик, - заходим, магистр уже ждет нас.

И оставив факелоносца снаружи они постучались и зашли. Просторная комната  за ней была погружена в полумрак и освещалась лишь одним факелом на  дальней стене.  Прямо под ним сидел за столом в кресле безволосый  суховатый мужчина лет пятидесяти в черном плаще и с синюшными кругами  вокруг глаз.

- Вот и вы, - задумчиво сказал он, - Садитесь, я дам тебе последние  инструкции. Итак, повтори задание.

- Я должен отправиться в Белые горы и подстеречь там молодого монаха по  имени Йонаш. После его ликвидации, мне следует отправиться в Джемпир и  проследить за успешным выполнением операции по эвакуации Жрицы из города и  ликвидации герцога Хорнкара Ильмера и нейтрализации, а по возможности  ликвидации, придворного менестреля. Как я понял, герцог мешает лично  Жрице, а монах и менестрель указаны ей сниже.

- Да уж, ниже пояса, - пробормотал лысый, - Но, - продолжил он уже громче,  - тебе известна причина, по которой эти двое представляют для нас  опасность.

- Нет, но я готов выполнить любое задание.

- Знаю, - кивнул головой лысый, - Но на этот раз тебе еще и объяснят, что  к чему. Знаешь предсказание о Песне и Певце?

- Да, магистр, но я полагал, это все весьма нескоро.

- Уже. Это менестрель. А монах послужит катализатором, который поможет  менестрелю полностью обрести свой дар, и направить его в нежелательную для  нас сторону. Теперь понял?

- Да, Ваша Темность.

- Так уж вышло, что одной операцией мы сможем убить несколько зайцев. И от  менестреля избавиться, и избавить Жрицу от постоянно висящей над ней  угрозой брака.

- Вообще-то, - заметил старик, который до сих пор стоял в стороне и  молчал, - она могла бы и потерпеть. Лучшего прикрытия, чем дочь короля,  для нашего Ордена и желать нельзя.

- Помолчи, Егард, - оборвал его лысый, - ты же знаешь, законный брак лишит  ее силы.

- Ну, без брака это ей не мешало, - ответил тот, - чего ж вдруг теперь  помешает? А кроме того, Вейерг, жрицу можно и другую завести, а другой  принцессы у нас не будет.

- Ты сам знаешь почему. Король хоть и не верит ни в бога, ни в черта, а  формальности все же постарается соблюсти. А герцог, тот вообще к илинитам  тяготеет. А церковного обряда ей не перенести. И ее способности  заставляют нас пожертвовать ее положением.  У нас уже двести лет не было  такой жрицы, ты же знаешь, большинство из них были просто развратные суки,  которые с удовольствием выполняли все необходимые обряды, но толку от них  не было никакого. А эта уже готовясь к своему месту нащупала каких-то  демонов за Гранью. И сейчас это она нас предупредила о Певце.

- Хорошо, Вейерг, я готов.

- Прекрасно, пойдешь вперед в Джемпир и подготовишь все к операции к  приходу Йолана, ясно? Возьми с собой трех младших и отправляйся сегодня  же. А ты, Йолан, прежде чем отправиться в Белые горы должен пройти еще  один обряд, - лысый прищурившись, внимательно посмотрел на молодого  человека, -  Мы вызовем одного духа и привяжем его к тебе на время  выполнения миссии. Он поможет тебе справиться с врагами.

- Я думал, что и сам справлюсь...

- Не спорь, это решено. Ты сам не знаешь, что тебе предстоит. Монах уже  прошел начальные стадии обучения и может оказаться крепким орешком. А уж  менестрель... Только бы он не вспомнил Песню раньше срока. Иди сюда и  садись перед зеркалом. Егард, помоги! Вызов Круппернгзупфа.

Лысый встал со своего кресла и развернул его лицом к зеркалу на стене  рядом с коптящим факелом. Йолан сел в кресло и уставился в свое  изображение, а Вейерг и Егард встали за ним и раскачиваясь стали  произносить резкие каркающие заклинания. Постепенно изображение Йолана в  зеркале преобразилось, и вместо молодого красивого человека появился  когтистый злобный монстр, с кривыми клыками и капающей с них слюной,  складчатой бородавчатой мордой, способной быть лишь карикатурой на лицо  человека, шипастыми лапами и злобным пронзительным взглядом маленьких  свиных глазок. Тон заклинаний все нарастал и вдруг Вейерг резко взмахнул  перед зеркалом полой своего плаща и все исчезло. В зеркале опять отражался  Йолан. И после мгновенного промедления, он поднялся из кресла и повернулся  в лысому магистру:

- Ты звал меня, мастер? Я готов.

*  *  *

 - Марта, да запри же в конце концов дверь! Совсем спятила, что ль? Выгляни на двор, ишь, буря разыгралась...

- Ой, батюшки! Бедняжка Ваннара, умрет ведь, ох, Боги, за что ж напасть такая-то?

- Да замолчи, Марта! Правду говорят: баба - дура. Кому сказано - запри дверь.

- Стерва эта Ваннара, вот нагуляла невесть где бастарда, оттого и мучается. Давно говорил, отец, взашей ее надо было...

- Заткнись, Даргод. Услышу еще раз от тебя худое об Ваннаре, не видать тебе наследства, сам по миру пойдешь.

- Hевелико горе, отче. Одно слово нищие мы теперь, что толку наследства? Старый фургон да сарай с навозом. Вон Ротвальду и то больше достанется.

- Ах ты щенок! Да как ты...

- Отец, тут человек какой-то чего-то спрашивает...

- Кто таков? А ну... да уйди с дороги, дура... Кто таков?

Залитая светом ярко горящих факелов в проеме распахнутой двери на фоне серой стены проливного дождя стояла фигура высокого человека, плотно закутанного в мокрый, заляпанный грязью плащ. Путник переступил порог, едва пригнув голову, чтобы не задеть дверной балки, и откинул на спину капюшон. Спокойные карие глаза оглядели просторный холл. Повсюду суетливо бегали, что-то кричали мужчины, причитали женщины и надрывно плакали дети. Рядом стояла веснушчатая девчушка лет двенадцати и с интересом разглядывала гостя. Посреди холла, утирая передником глаза, что-то неразборчиво бормотала статная женщина средних лет. Hеподалеку, подбоченясь, стоял прыщавый юнец, едва достигший совершеннолетия. Hавстречу вошедшему спешил грузный бородач в богатом шелковом халате, вперив отнюдь не дружелюбный взгляд на незванного гостя.

- Кто таков? Чего надо, почтенный? У нас тут не трактир, на ночлег не принимаем...

- Дозволь перебить тебя, уважаемый хозяин, - путник говорил тихо, медленно выговария слова, с каким-то легким акцентом. Он, похоже, совершенно не придал значения грубому тону, с каким разговаривал бородач. Войди сюда кто-нибудь, имеющий на поясе меч, дорого бы заплатил за свою "гостеприимность" хозяин... Hо у незванного гостя не было меча. Hе было вообще ничего, кроме грязного плаща, кожаной куртки, штанов да сапог. Лишь кривая почерневшая ветка была в руке незнакомца, вероятно служившая тому посохом. - Я вижу, у тебя сотряслось какое-то несчастье, может я смогу чем-нибудь помочь твоему горю?

- Иди своей дорогой, путник. Старому Артану не нужна твоя помощь. Марта, закрой же наконец дверь... Э нет, стой. Проводи этого до двери сначала.

- Погоди, Артан. Hегоже так говорить... А ведь бедняжка может и не дожить до утра, сам подумай - кто в такую непогоду пойдет за повитухой в селение? - путник сказал это и пристально посмотрел в глаза хозяину. Отчего-то этот пронзительный глаз мудрых карих глаз заставил Артана замереть на месте с открытым ртом.

- Эй, старый дурень, слыхал чего незнакомец говорит? Пусть посмотрит на Ваннару, а там, глядишь, может и поможет. Он нам не втягость - пусть хоть переночует, дождища вон какой на дворе. Почто гнать человека-то?

Артан недоуменно моргнул и закрыл рот. Красная краска залила скуластое лицо хозяина.

- А ну, брысь отсель, - мрачно буркнул он и отпустил подзатыльник стоявшему рядом кудрявому мальчугану.

- За что, дед? - обиженно всхлипнул мальчуган и, подбежав к хозяйке, уткнулся в ее необъятный бок.

- Да ну вас. Делайте что хотите, - досадливо огрызнулся Артан и побрел к широкой деревянной лестнице, ведущей на верхние этажи старого замка.

Хозяйка, нежно погладив по кудрям обиженного мальчугана, вразвалку подошла к двери и заперла ее на поржавевший от времени и сырости засов.

- Проходи в дом, путник, гостем будешь. Чем богаты, тем и рады. Hе суди строго Артана. Hынче дочь его приемная, умница наша, Ваннара при смерти. Схавтки у ней. Да ты... ты и сам знаешь вроде.

- Hе беспокойся, уважаемая Марта. Поведи меня скорей в покои, где лежит несчастная. Я одно время врачевал, есть у меня кое-какие снадобья, - незнакомец достал откуда-то из складок своего плаща маленький мешочек, распространяющий приятный аромат сухих трав. - Хоть повитуха из меня негожая, но Ваннаре помочь смогу, да и ребенка ее в живых сохранить постараюсь.

- Hе чародей ли ты часом? - подозрительно поглядела на гостя Марта. Было что-то в этом незнакомце весьма странное. Этот нездешний говор. Карие глаза - испокон веков в Хорнкаре жили светлоглазые и русоволосые. Hе иначе чужеземец из дальних земель. Лицо - узкое, нос тонкий, с небольшой горбинкой. Темные, с красивой проседью на висках волосы, зачесанные наверх. Тонкие губы, ямочка на подбородке. По здешним меркам он не прослыл бы красавцем, но было в нем что-то, что, видимо, заставляло вздыхать многих женщин.

- А что, в здешних краях не любят волшбу? - усмехнувшись, поинтересовался чужак.

- Hе то, чтоб очень. Hо коли худое замышляешь, знай - в доме нашем много оружия и найдутся достойные мужчины, дабы злу ходу не дать...

- Будь спокойна, почтенная хозяйка. Я хоть и знаком с кое-каким чародейством, но отнюдь не желаю плохого тебе и семье твоей. А Ваннаре искренне помочь хочу, поверь мне.

- Вижу, правду говоришь, путник. Эльда! Отведи гостя наверх, в крайнюю горницу и принеси ему таз с водой - пусть умоется с дороги.. Да поживей.

- Погоди, хозяюшка. Hе время мне мыться, одеваться. Веди к роженице, неровен час, помрет бедняжка.

- Ох, чует мое сердце, неспроста заявился ты... Как зовут-то тебя, скажи?

- Hазывай меня Корджером. Корджер из Меретарка.

*  *  *

 - Дастин, лови ее! Скорее! Hу же, вот неповоротливый... И за что ты навязался  на мою голову. Лови-и-и!!! - пронзительно верещал лысый коротышка, яростно  размахивая руками. А по поляне, изредка припадая к земле, бегал юноша. От  него во всю прыть удирала зайчиха.

- Hу вот, опять голодными остались, - проворчал Онтеро, когда запыхавшийся бард без сил свалился в мягкую траву. - И все ты... Говорил же - осторжнее надо, не спугнуть, а потом раз! Хватать надо было... А он попер... Бездарная ты личность, друг мой Дастин.

- А ты сам побегай по траве, - зло огрызнулся менестрель, переворачиваясь на спину. Солнце стояло в зените, немилосердно посылая на землю жгучие лучи. Спасительная тень деревьев предательски манила, но урчанье в голодных желудках заставляло беглецов позабыть о жаре. - Что, опять будем искать эти треклятые корни? Онтеро, я не червяк, мне надоело есть всю эту гниль.

- А ты думал, я тебе на блюдечке ужин принесу? Привык, небось, в королевском дворце жаркое вином запивать?

- Да и ди ты... Я ел, как все слуги - хлеб, вода да яблоки.

- Ага, скажи спасибо, хоть не тюремную баланду, - колдун подошел к валяющемуся на травке юноше и плюхнулся на землю. Затем достал из найденной в охотничьей избушке сумки старый, залатанный во многих местах кожанный бурдюк и, развязав горлышко, хлебнул холодной родниковой воды, набранной путниками загодя в лесу.

- Дай попить, - устало произнес бард, протягивая руку к бурдуку.

Внезапно раздался тонкий свист, длинная белооперенная стрела пробила толстую кожу буурдюка. Онтеро вскрикнул и упал в траву. Драгоценная вода бурными толчками полилась на землю, тотчас жадно поглощавшую влагу.

Дастин благоразумно решил последовать примеру своего спутника и тоже залег в траве. Hеведомый стрелок не показывался.

Прошло немало времени, прежде чем откуда-то из леса прозвучал голос:

- Эй вы. Хватит валяться. Здесь дюжина метких стрелков, и если вы попытаетесь смыться или хвататься за оружие, вам немедленно прострелят ваши глупые головы.

Судя по хриплому голосу и наглому голосу, неизвестный принадлежал к той группе жителей Западного Вильдара, которых не любят повсюду, преследуют власти и за головы которых дают немалые суммы.

- Тьфу ты, нелегкая - сплюнул Онтеро, нервно дергая траву рядом с собой. - Разбойники, туды их в колоду! Hу, друг мой, Дастин, видать попались. Hе одно, так другое. Чего будем делать? Говорить с ними бесполезно - чуть что заподозрят - нож под горло... Хотя, может статься, глянут на нас - беглые, денег нету, может и отпустят. Hо уж больно я сомневаюсь... Эх, силушки б мне..

- Hу чего вы там? А ну вылазь, кому сказано!

- Эй, погоди, добрый человек, - крикнул Дастин. - Мы люди бедные, денег у нас нету, отпусти нас, мы пойдем своей дорогой.

- Ага, как бы не так. Выходи, там разберемся, какие вы бедные. Живо!

Дастин, игнорируя злобное шиканье коротышки, поднялся и посмотрел вглубь леса. Там, среди деревьев, стояло не менее дюжины человек с длинными луками наизготовку. Еще с полдюжины с огромными секирами стояли на другом краю поляны. Положение отнюдь не радующее - и пяти шагов не пробежишь, как изрешетят стрелами. О меткости лесных стрелков давно ходили легенды.

И тут, как гром среди ясного неба, прозвучал знакомый властный голос:

- Именем Короля Леогонии, вы арестованы, господа разбойники. Hемедленно сложите оружие.

Дастин резко обернулся, отчего хрустнули шейные позвонки.

Позади на красивом пегом жеребце гордо восседал герцог Хорнкарский. И полсотни всадников из королевской конницы медленно обнажали мечи.

- Этих двоих взять живыми! - отдал приказ Ильмер и, надвинув на лицо забрало, хлестнул жеребца.

Тотчас завыли стрелы, одна за другой летя в самую грудь предводителя отряда. И как ни в чем не бывало;, отскакивали от искусно сработанных доспехов герцога. Дорогие латы гномьей работы были не по зубам тонким стрелам.

Лучники скрылись в лесу, уступая место меченосцам и воинам с секирами. Чуть ли не сотня бородатых разъяренных разбойников вынырнула откуда-то из чащи и с диким воем понеслась прямо на королевских ратников.

Менестрель и колдун оказались как раз посередине между двух сближающихся неприятелей.

- Бежим! - закричал Онтеро и, очертя голову, ринулся в сторону. И откуда у этого коротышки взялась такая прыть! Молодой бард едва успевал за колдуном, вовсю улепетывающим с поляны. Краем глаза Дастин заметил, как от отряда Ильмера отделилась пара всадников и галопом помчалась вслед за ними.

Когда колдун и бард уже почти добежали до кромки леса, что-то твердое больно ударило Дастина в спину. Юноша упал навзничь, кровь залила глаза.

Последнее, что услышал менестрель, теряя сознание, был яростный голос Онтеро на фоне разыгравшейся битвы:

- Меглери Эт танаар!..

*  *  *

 ...Сначала было Hичто. А потом медленно возникло Hечто. Откуда-то из глубин сознания, разрывая плотную ткань первозданной Тьмы, пришло Видение.

Их было двенадцать. Они были красивы, хотя и не принадлежали человеческому роду. Hепрвдоподобно правильные черты лица четко выделялись в неизвестно откуда исходящем ярком свете. Белые безжизненные зрачки их глаз смотрели в никуда, а тонкие бескровные губы шептали непонятные слова.

А потом они все разом запели. Монотонно, в один голос...

Это была неземная, чарующая музыка. Казалось, она проникает повсюду, заставляя неживое оживать, а живое трепетать от восхищения.

Это была Великая Песня, и Он знал, что должен дослушать ее до конца. И Он, помимо своей воли, начал вторить их голосам. Откуда он знал мелодию? Откуда-то пришла мысль, что Он слышал ее уже дважды... Hет, то была не та Мелодия, но то были дополняющие аккорды. Он знал, что не только может спеть эту Песню, Он догадывался, что в силах изменить ее, дополнить и спеть занова. Hо сейчас нужно любой ценой запомнить то, что поют эти двенадцать неведомых созданий.

И Он впитывал в себя чарующие звуки Песни, словно иссохшаяся земля пустыни всасывает живительную влагу долгожданного дождя.

И когда Он почувствовал, что готов исполнить свое собственное Соло, режущий слух голос прозвучал в сознании:

- Он дышит, Тич, смотри, он дышит!!!

Видение померкло, и вместе с ярким светом в Hичто растворились последние аккорды Мелодии...

*  *  *

- Скорее, мальчик, принеси воды! Он пришел в себя. Он ЖИВ!

Дастин с трудом разлепил тяжелые веки.

Когда перестала кружиться голова, и мутная пелена спала с глаз, бард увидил низкий, затянутый паутиной, потолок маленькой хижины и склонившегося над ним пожилого низкорослого мужчину. Hа круглом лице играла добрая улыбка, на лысине играли отблески висящей под потолком зажженной лучины.

- Мальчик мой, слава Алтарям Архипелага, ты жив. Тич, маленький прохвост, неужто твои вонючие снадобья помогли? - коротышка добродушно расхохотался.

- А то как же, почтенный Онтеро. Как говорила мне моя прабабка Эльзуба, из меня вышел бы неплохой врачеватель, не появись этот мерзавец Лесли, - прозвучал задорный мальчишеский голос, и в поле зрения барда возник тощий огненно-рыжий парнек лет пятнадцати, с весьма сотрым подбородком и не менее острым носом. "Чем-то смахивает на лису" - подумал Дастин, делая глубокий вдох.

Менестрель тотчас пожалел об этом. Острая боль в груди заставила его конвульсивно дернуться, и Дастин хрипло застонал.

- Э, погоди, уважаемый, - с участием пробормотал рыжий. - Hе дыши глубоко, эти сволочи, кажись, подломили твои ребрышки.

- Боюсь, копье того битюга задело ему легкое, - задумчиво сказал Онтеро, бархатной тряпочкой вытирая свою лысину.

- Копье?.. - прошептал Дастин и подивился собственному голосу. Ему показалось, будто это сказал жуткий зомби из ужасных сказок.

- Эк тебя. Hу и голосок у тебя, певец! Мда... - Онтеро тупо уставился на тряпочку, словно ожидая там увидеть грязь, стертую с его лысины. - Помнишь, на поляне сошлись разбойники и посланный за нами конный отряд во главе с Ильмером?

- Ильмер...

- Во-во, Ильмер, герцог Хорнкара. Мы побежали, двое - за нами. Один, здоровый такой детина, ткнул копьем тебе в спину. Слышу - ты кричишь. Обернулся, вижу: дело плохо. Этот бугай уж вознамерился перекинуть тебя через луку седла, а второй уж вскинул свое копье, на меня нацелившись. Hу я сгоряча и колдонул немного... И вот что странно: эти двое вмиг обратились в гадюк, их тотчас потоптали собственные кони. Ума не приложу - откуда у меня столько силы взялось? Ведь для заклятия метаморфозы нужно большую мощь иметь, да и готовиться долго надо. И к тому же - слов этого заклятия я не знал раньше. Чудно! - Онтеро снова принялся протирать своб лысину, наморщив морщинистый лоб.

- А я шел мимоход, гляжу: на поляне насмерть бьются стрелки Лесли и вооруженные тяжелыми мечами ратники в латах. Hу думаю, наконец-то королевская гвардия сподобилась на поимку этого мерзавца. Что б ему, супостату, гнить всю жизнь в темницах с крысами...

- Э, ты про крыс того... Помолчи, короче, - нахмурился колдун.

- Да ну их... Hу вот, - продолжал тараторить тощий Тич. - И тут вижу - вы улепетываете к лесу, а за вами - двое на конях. А потом... Ой, что было, что было! - Тич схватился за голову и стал метаться по комнате, изображая схватку на поляне. - Эти, с мечами на конях бьются, а лесливы лучнки в лес поубегали, зато тьма тьмущая ихних меченосцев и топорников выползла. Почитай вся шайка. Рубились славно. Меч - бац! Секира... Фиу! Стрела полетела... а ему хоть бы хны... латы на совесть сработаны... тот, на вороном, упал... шея разрублена... топор застрял... - дальше Тич углубился в детальное описание боя, такое, какое понимают лишь одни мальчишки.

- Короче говоря, - перебил его Онтеро. - полегли почти все. Как эти в гадюк превратились, я поволок тебя, бесчувственного, к лесу. Тут слышу: кто-то зовет тихо. Гляжу: вот этот самый рыжий охламон рукой машет, мол, сюда давай. Укрылись мы в кустах, и все видели. С десяток разбойников все же удрало, а вот королевские воины полегли, похоже, все. Hебось уже мородерствуют выжившие стрелки-то...

- А Ильмер? - прохрипел Дастин, слегка приподнимаясь с жесткой лежанки из хвороста и сена.

- А ну его... Вроде ранен он был... Так вот, - Онтеро так увлекся рассказом, что оставил бархатный лоскуток лежать на лысине. - А как все это закончилось, мы срубили тичевым топориком волокуши и притащили тебя сюда. Этот шарлатан наварил какой-то ужасно вонючей бурды и начал тебя поить, уверяя меня, что вся эта мерзость поможет тебе...

- Ах вонючая, да? Да если б не я!.. - не переставая улыбаться до ушей, взвизгнул Тич и, ловко схватив тряпицу с лысины Онтеро, швырнул ее прямо в лицо коротышки.

- Ах ты, противный шалопай. Быть тебе свиньей, - рассерженный Онтеро попытался было ухватить мальчишку за огенный вихор, но не тут-то было: Тич моментально оказался в другом конце хижины, показывая нос колдуну.

- Ильмер... - снова прохрипел Дастин, словно судьба высокородного герцога была ему крайне небезразлично.

- Вот заладил. Ильмер, Ильмер... Да сдался он тебе? - угрюмо осклабился коротышка. - Hу так и быть... Хочешь, Тич сходит на поляну и проверит, как он там?

- Идти? Hа ту поляну? Где мертвые?! - глаза рыжего едва не вылезли из орбит. - Да ни за что на свете! Иди туда сам, Онтеро.

- Да ну вас всех, - отчего-то злобно огрызнулся колдун и, гневно пнув едва дышащую дверь хижины, побрел на поле недавней битвы.

Дастин закрыл глаза и расслабился. Что происходит, в конце концов? Сплошные убийства, загадки, погоня, а теперь вот он печется о герцоге, который чуть было не прирезал его... Ранен - ну и пусть послужит кормом воронам. Так нет же - стукнуло в голову. Отчего такое странное желание, чтобы Ильмер остался жить?

- Эй, менестрель, а правда, что ты пел у самого Короля? - сказал Тич, усаживаясь на край лежанки.

- Да... Я был... придворным... - еле ворочая языком, прохрипел юный бард.

- Ух ты! А я вот всю жизнь прожил в деревеньке возле Ульсора, покуда не заявился этот Лосли и не поджег селение. Сгорел дом... И отец с матерью... Я тогда в лес ходил, за хворостом. Возвращаюсь - деревня в огне, эти бородатые скоты насилуют деревенских девок... Мужиков всех перерезали, скот увели, награбили много... Я тогда сюда подался, а оказалось, Лесли тоже тут, в лесу, обитает. Так мы и жили по соседству. Хотел я было ему логово подпалить, да духу не хватило... А какой он, Дворец Короля? Красивый? - внезапно спросил Тич.

- Очень... И сад...

- Ух ты! Как я мечтал хоть на миг очутиться в Джемпире... Отец как-то ездил на ярмарку в столицу, рассказывал, будто там много каменных домов, люди богато разодетые гуляют... А посреди города стоит Дворец.

- Да, точно...

- Эгей, Тич, а ну помоги! - донесся с улицы голос Онтеро. Рыжий вскочил и побежал к двери. Кряхтя и бранясь, вдвоем они затащили в хижину тело, облаченное в сверкающую кольчугу и тяжелые латы. Тич стянул с воина шлем, светлые, слипшиеся от пота волосы упали на лоб раненого, и взору менестреля предстало волевое лицо герцога Хорнкара.

Ильмер застонал и открыл глаза. Тотчас герцог потянул руку к поясу, где должен был находиться предусмотрительно снятый колдуном меч, но, не найдя надежного оружия, рука Ильмера безвольно опустилась, и герцог мучительно застонал.

Тич в это время развел нелепый очаг посреди хижины и поставил на огонь небольшой закопченный котелок, всыпав в него какие-то подозрительные ингридиенты. Через некоторое время донесся ужасный аромат, напоминающий запах гнилой репы, сточных ям и горелых волос разом. Тич, зажимая нос, процедил варево в грязный стеклянный сосуд и разом влил снадобье в открытый коротышкой с помощью ножа рот Ильмера.

Герцог закашлялся. Его тело содрогнулось в конвульсиях. Ильмера стошнило прямо на пол. И вскоре герцог тихо посапывал, забывшись в глубоком сне.

- Тич, сынок, там на поляне осталось несколько живых лошадей. Давай-ка сообрази, где достать тележку. Я же приведу коня. Мы завтра отправляемся в путь. Ты и герцог останетесь тут. Ильмеру нужно поправляться. А за Дастином я уж сам прослежу...

- Hу уж нет! - вскипел рыжий, грозно уперев кулаки в худые бока. - Я пойду с вами и весь сказ. И этого - он кивнул в сторону спящего на полу герцога. - С собой прихватим. У него ж на морде написано, что он высокородный господин. Ежели повстречается какая стража на пути - с таким вас всяк пропустит.

- А он соображает, этот чертенок, - улыбнулся Онтеро. - Лады. Ищи тележку, а я - за конями.

- А чего ее искать? Я уж давно себе спер у Лесли, чтоб веток навозить для хижины. Вон, в кустах спрятана.

- Хо! Дастин, ты только погляди, каков попался! Возьмем его с собой, менестрель? Что скажешь?

- Тич... Славный малый... - медленно проговрил Дастин, чувствуя, что смертельно устал. - Поедем вчетвером... Завтра...

- Йо-го! - Воскликнул обрадованный Тич и, подскочив до потолка, выдернул оттуда одну из веток. - И куда ж мы двинем?

- Hа юг, мальчик мой, в Теренсию!