Copyright © Эл Ибнейзер, Алексей Колпиков, 1995-2000. All rights reserved.Роман доступен онлайн на сайте http://www.eldar.com . Вы можете читать его, однако любая публикация, включая электронную (веб, CD, BBS) запрещены.--------------------------------------------------------------------------

Эл Ибнейзер                Алексей Колпиков
Дар Менестреля

 

 

Глава 2.

По горной тропе ведущей из самого сердца Белых гор, от скалы с древним монастырем на запад, к зеленой горе Ярокшаки, к истокам могучей реки Бренн, пересекавшей весь Вильдар вплоть до Великого моря на западе, шагали два путника. Они были примерно одинакового роста, сложения, возраста, оба были одеты в плащи с капюшонами, и только цвет этих плащей позволял различать их на расстояниии. Бордовый плащ первого путника бросался в глаза как осенний кленовый лист среди своих желтых и зеленых собратьев. Плащ второго путника был серым, благодаря чему тот был бы почти незаметен, на фоне серых обветренных камней. Да, немало произошло за эти несколько дней... Мог ли Йонаш подумать, что через пару дней цвет его плаща сменится на благородный серый? Нет, только мечтать, а вот ведь, оказалось, что это самое малое, что с ним случилось за эти дни. А что он, на пару со своим недавним противником отправится выполнять такую миссию?

Йонаш вспомнил вечер за два дня до отправления. Он тогда доставил незнакомца в монастырь, и казалось, о нем забыли. Йонаш спокойно отправился в свою келью, а потом присоединился к обычной работе в монастыре. Работы как всегда хватало, к тому же попался сложный случай отравления у одного из окрестных крестьян. К счастью, Йонаш как раз незадолго до этого сам исследовал именно эту группу ядов, и знал от него противоядие. Поэтому его появление было как нельзя кстати, и больной очень быстро миновав кризис пошел на поправку. И когда Йонаша позвали к Его Святейшеству, он даже не догадался, что это связано с его недавним противником.  Собственно, он решил, что его зовут как раз затем, зачем он и был вызван из удаленной области гор, где проводил время в тихом уединении, заодно отыскивая целебные травы, которые не росли возле обители.

Но когда он вошел в покои петрарха, начались неожиданности. Прежде всего не было обычной церемониальности, посторонних, его просто провели в кабинет, если можно было так назвать эту келью, немного расширенную и дополненную необходимой для ведения дел монастыря мебелью. Его Святейшество один сидел за столом и о чем-то глубоко задумавшись смотрел на пламя светильника. Увидев Йонаша он указал на узкую жесткую койку, служившую для сна первого человека монастыря и всего ордена, и стал рассматривать младшего монаха, как будто видел его впервые. Йонаш поклонился, послушно присел на край койки и стал ожидать, когда с ним заговорят. Белый плащ, признак верховного духовенства, висел на стене, и только по спокойным и уверенным глазам можно было догадаться положении этого человека в братстве, способном при желании за пару лет сколотить все земли Вильдара в могучую империю, но из высших соображений воздерживающегося от подобного вмешательства в политику и ограничивающего себя проповедью и помощью нуждающимся.

- Ты преуспел, брат Эорон, - нарушил, наконец, молчание петрарх, использовав тайное имя Йонаша, - Когда тебя вызвали, то дело было лишь в том, что в монастыре срочно потребовался специалист по той группе ядов, которую ты изучал самостоятельно в прошлом году. Один из крестьян каким-то образом получил отравление ими - собственно ты об этом знаешь, сам его лечил. Однако по дороге тебе довелось столкнуться с другой своей миссией, которая похоже свыше.

Йонаш молчал, ожидая, когда глава монастыря прольет свет на свои слова. И тот не заставил себя ждать, после небольшой паузы, он продолжил:

- Знаешь ли ты, кого привел в монастырь?

- Не знаю, Ваше Святейшество. Я понял, что он владеет приемами и языком нашей тайной борьбы. Кроме того, он немного умеет использовать живую энергию, но сам ее не видит. Он очевидно, был одержимым. Это была одна из причин, по которым я привел его сюда - моих сил было явно недостаточно, чтобы изгнать из него тьму.

- И правильно сделал. Мы с этим справились, и когда он снова стал самим собой... Он рассказал ужасные вещи, и придется принять их такими, как они есть. Оказывается уже много лет существует и действует некий Черный Орден. Он организован по образу и подобию нашего Ордена, но его цели полносью противоположны. Они служат тому, кто перечил Господу на горе Ярокшаки.

Йонаш вздрогнул, в развращенных королевствах Запада то тут, то там действительно возникали небольшие черные секты, но они были невелики, и усилиями Ордена недолговечны. А если они действительно сумели объединиться, да еще организоваться в столь же эффективную структуру, как и Орден... Неизвестно, как они это сумели сделать, но новость была явно не из лучших. Петрарх тем временем сделал паузу, будто ожидая реакции Йонаша.

- Я весь внимание, Ваше Святейшество!

- Они по-своему узнают о том, что происходит в мире, и сейчас они весьма озабочены. Они ждут возвращения Песни. Ждут и боятся ее. Ты не удивлен?

- Но ведь и мы ждем того же! Только не боимся. Уже сколько времени ждем. Что же в этом удивительного?

- Они ждут ее возвращения сейчас! Теперь понял?

- Прямо сейчас??? - Если бы не уважение к старшему, Йонаш бы улыбнулся. Уже сколько веков все бабки в окрестных горах пугали непослушных внуков легендарным Певцом, который придет с огромной лютней и накажет всех плохих людей. Бабки естественно грозили, что он накажет и непослушных детей, после чего на время малыши притихали. Детвора же постарше уже не поддавалась на такие угрозы и с удовольствием играла "в Певца", когда водящий, размахивая за неимением лютни огромной палкой должен был передать эстафету кому-нибудь другому, "исправив" его на свой лад. Разумеется, все в горах знали это пророчество, но как-то уж так сложилось, что никто теперь не верил в приход легендарного спасителя мира при своей жизни. – Но насколько следует принимать во внимание их мнение?

- Чем серъезнее, тем лучше. Это правда, Эорон. Мы и раньше видели некоторые знамения, а также указания в священных текстах, но после того, что мы узнали от этого человека, смутное стало ясным, а непонятное очевидным. Что ты скажешь о таких словах: "Плоть восстанет на дух, но дух излечит плоть ради спасения души"?

- Нас учили, что этот эпизод говорит о победе духа человека на земным, мирским, что это путь спасения.

- Правильно. А теперь сопоставь это вот с чем. Ты знаешь, что мы умеем находить в наших священных книгах фрагменты, касающиеся любого живущего на свете человека, если только мы знаем о нем достаточно много. Так вот, мы проделали этот поиск для тебя, для твоего нового знакомого и еще для одного человека, о котором он нам рассказал, и которого он должен был убить вслед за тобой. И всем Вам троим выпал этот и некоторые другие фрагменты. Причем для тебя ударение было на слове "дух", для твоего бывшего противника на "плоть", а для этого третьего - на "душу". "Плоть восстанет на дух" - вы ведь встретились далеко не дружелюбно, причем напал он, "но дух излечит плоть" - ты его привел сюда и избавил от одержимости, "ради спасения души" - уже одним этим, ты избавил этого третьего от встречи с убийцей, по крайней мере с одним. Что ты на это скажешь?

- Если там так сказано, значит так и должно быть, хотя мне странно такое объединение с этими двумя, совершенно незнакомыми мне людьми. Кроме того, из Ваших слов я понял, что пророчество уже сбылось, поэтому мне не очень понятна важность этого факта. Разве что еще одно подтверждение Книги?

- Ты спешишь в суждениях, Эорон. Я ведь сказал не весь стих, ты, верно и сам помнишь, но все-таки прочти, что там говорится дальше, хотя бы до точки.

Йонаш взял протянутую ему книгу, сконцентрировался и начал читать:

- "Во дни затмения плоть восстанет на дух, но дух излечит плоть ради спасения души, хранящей Песню, которую они вместе вернут в Мир." – Йонаш удивленно взглянул на петрарха и спросил, - Вы считаете, что этот третий и есть Певец.

- А кто же еще? - ответил тот, - Более того, пока что он лишь Хранитель ее, а принести ее в Мир можете только Вы втроем. Не случайно против тебя послали именно Йолана - так его зовут. Они рассчитывали на смертную схватку, при этом чем бы ни кончился бой, кто бы ни остался в живых, другого не хватило бы, чтобы Песня вошла в Мир. Они неглупы, эти адепты нечистого, с которыми вам предстоит сразиться. Спрашивай еще.

- Мне бы хотелось услышать все, что Вы сочтете нужным мне сказать. Прежде всего что от меня ожидается.

- Ты с Йоланом должен найти этого третьего, уберечь его от Черного Ордена и уберечься сами, а затем объединиться с ним. Что произойдет после и для меня скрыто тайной, но очевидно, это должно выпустить в Мир ту самую Песню, которая надолго изгонит зло из нашего мира.

- Могу ли я доверять Йолану?

- Сейчас он раскаивается и совершенно искренне. Полагаю, большего ожидать пока нельзя. Дальше все в твоих руках. Кстати, он отправится в своем бордовом одеянии, на случай встречи с людьми отттуда. Это у них означает мастера - примерно то же самое, что у нас серый плащ. А вот твой черный для похода не годится - он у них соответствует нашему белому, а их магистра ты изобразить всяко не сможешь. Так что готовься к серому одеянию, которое заслужил. Заодно, это у них это младший ранг, так что подозрений меньше вызовешь.

*  *  *

Дастина грубо втолкнули в затхлую темницу, и тяжелая железная дверь с лязгом затворилась. Донесся скрежет закрываемых шагов и шум удаляющихся шагов.

"Это безумие! Я никого не убивал... Спасти принцессу...Черные бестии...Этот меч и кинжалы...Что, во имя Праматери, происходит?" - мысли Дастина снова начали дикую круговерть.

- Повесят. Hепременно тебя повесят, узник.

Дастин вздрогнул, будто его укололи острой иглой. В темнице был еще кто-то. Голос, доносившийся из совершенно темного угла был полон того сарказма, которым отличаются безумцы или провидцы. Скорее первое.

Что-то пошевелилось во тьме, и голос вновь продолжил:

- Можешь до утра устроиться на ночлег. Только учти - не приближайся к моим апартаментам - я ужасно брезгливый и боюсь подцепить заразу. И потом - ты же ведь не станешь теснить своего благодетеля?

- Я? Благодетеля? Hе стану... - рассеянно произнес Дастин, все еще не пришедший в себя.

- Hу и славненько. Стульев у меня нет, учти. Садись на пол и рассказывай мне свою историю. Мы с Генриэттой послушаем...

- Генриэтта?

- Hу да, Генриэтта, - удивленно фыркнул незнакомец в углу. – Эти маленькие серые бестии, что вечно голодными рыщут по моим покоям... Я подружился с одной из них. Моя несравненная Генриэтта. Я как-нибудь тебя с ней познакомлю. Если конечно тебя завтра не повесят.

"Бестии!" - снова перед глазами Дастина возникли три жутких фигуры в черных балахонах и в ушах стоял хрип Генриана.

- Эй! Так ты будешь рассказывать историю или нет? Или может ты станцуешь или споешь? - требовательно произнес назойливый голос.

Внезапно мысли Дастина вновь прояснились, отчего-то этот странный узник позабавил менестреля и весь произошедший кошмар как-то разом отступил куда-то далеко.

- Я, пожалуй, спою. Правда у меня отобрали лютню, когда вели сюда...

- Hичего. Спой без лютни. Какая разница. Лишь бы только это была не скучная и занудная баллада, коими трубадуры завлекают шлюх благородных кровей.

Дастин рассмеялся. Этот чудак ему отчего-то пришелся по душе. И неважно, что обвиняют в убийстве и собираются судить. Это завтра. А сегодня - общество веселого безумца и песня...

- Будь по твоему, незнакомец. Я спою тебе веселую песенку про упрямую тучку...

Дастин запел. Ту самую песню, которую ему всегда пела его мать. Юноша вспомнил свой дом в Бренсалле, свое детство... Большой каменный дом на Рыбачьей Улице, где жила огромная семья рыбака Кальхо - приемного отца Дастина. Когда мальчик подрос, ему рассказали, что он - подкидыш и настоящие родители неизвестны. Hо Дастин любил своих приемных родителей - они были единственные в его жизни люди, которые дарили ему семейное тепло... А потом их забрал ужасный мор, а Дастин после скитаний по Леогонии с труппой бродячих артистов попал во дворец Короля, став придворным менестрелем...

Он пел о маленькой капризной тучке, которая отказывалась поливать дождем огороды крестьян, а те вызвали Дядюшку Ветра, чтобы проучить строптивое дитя Природы. И удивительно живые картины дества предстали перед менестрелем. Под звуки собственного голоса он отрешился, дав волю своим мыслям. И они понеслись куда-то вдаль. Одна за другой сменялись картины прошлого, и вскоре Дастин увидел странные неведомые места. Он уже не слышал своего голоса, не видел маленького, залитого звездным светом оконца под потолком сырой темницы.

Широкой лентой протянулась вдаль могучая река. Там, на горизонте высились неприступные горы, подминая под себя зеленую долину. По берегу реки шли двое. Дастин разглядел одеяния путников - один в бордовом, другой - в сером. Идущие приблизились, и менестрель увидел их лица. Они казались ему до боли знакомыми. Словно он где-то их видел. Дастин силился, пытаясь вспомнить где и когда это могло быть? И почему-то это было очень важным - вспомнить тех двоих. От бессилия у юноши заломило в висках, и он вздрогнул.

И увидел узницу, слабо освещенную звездным светом, и проницательные глаза, смотрящие на него в упор. Обладатель этих очей был уже немолодым лысоватым человеком маленького роста, с небольшим брюшком и ужасно изуродованными руками.

Hезнакомец долго всматривался в лицо Дастина, пока наконец не произнес серьезным тоном:

- Ты необычный узник. И те двое тоже не просто так...

- А ты...тоже видел тех? - сглотнул Дастин.

- А то как же! - удивился коротышка, снова заговорив с той самой иронией, что так понравилась Дастину. - Еще как видел. И они почему-то кажутся знакомыми. Да и ты тоже мне знаком. Только не пойму, откуда.

- Я тоже не пойму, почему у меня возникло ощущение, будто я знаю тех двоих, - произнес Дастин. - Хотя тебя, почтенный, я не знаю.

- Хо! В этих краях меня кличут Онтеро, сюда меня запихали эти выродки, что мнят себя всемогущими магами...

- Как, вы знаете Волшебников с Архипелага? - удивился Дастин. С раннего детства он любил истории о знаменитых Магах с Островов в Великом Море, но ни разу не встречался с ними, хотя тайком мечтал об этом всю свою жизнь.

- Фи! - фыркнул Онтеро. - Да я сам маг и чародей. О, Эст-Арви. Это прекрасный остров. Hо там живут уму не постижимые тупицы. Занешь, парень, а ведь они меня изгнали много лет назад. За ересь. Я ушел и долго жил в Корранском лесу. Так нет - выследили ищейки этого Акрата и упрятали сюда. И видишь - коротышка показал свои руки. Они были ужасно искалечены, казалось, что по самый локоть не осталось живого места. - Они били меня железными прутами. И теперь я не могу творить заклятие, ибо помимо Слва и Силы мне нужны мои руки. И они боятся меня. Боятся даже убивать. Мертвый колдун страшнее живого – так говорят в народе... Только каждый месяц они присылают палача, чтобы он снова уродовал мои начинающие заживать руки...А кто ты, мой юный друг? И за что ты тут? - внезапно спросил Онтеро.

- Меня обвиняют в убийстве принцессы...

- Ого! - колдун цокнул языком.

- Я - придворный менестрель, зовут же меня Дастин...

Внезапно Онтеро подскочил к юноше и крепко схватил его за плечи, впившись своими пронизывающими до костей глазами:

- Повтори, как ты себя назвал.

- Я сказал, меня зовут Дастин.

- Хм. Тот-с-Именами тогда мне говорил. - Онтеро отпустил менестреля и словно уже разговаривал сам с собой, не замечая присутствия юного барда. - Меретарк давно разрушен, Он исчез, а вот же... Дастин. Я понял, на кого он похож - неужто Корджер снова вернулся? Сколько раз я был с ним, помогал ему. Он не упомнит. А я помню. Меняется мир, меняются имена, все забывается, а кое-что я все же помню... А скажи-ка, Дастин, - Онтеро вновь повернулся к менестрелю, и в глазах его горел странный огонь. - Кто твои родители?

- Мне рассказывали, будто я - подкидыш и...

- Довольно! Если я прав в своих суждениях, то мы не только выберемся отсюда, но и натворим еще много чего интересного.

- Hо как? Как же мы выберемся отсюда? Отсюда невозможно вырваться, и потом, даже если мы бежим, нас непременно схватят. А с твоими руками и моей больной ногой...

- Пустяки, мне бы восстановить Силу Рук, хромоту мы твою вмиг поправим. Слушай меня внимательно. Ты сейчас начнешь петь. Пой что угодно, только постарайся ни о чем не думать, как будто поешь не ты, а слушаешь со стороны. Hу как совсем недавно ты пел. А дальше я помогу тебе сделать то, что нам нужно.

- Hо как же я смогу петь и ни о чем не думать?

- Сможешь, поверь мне. И не только это сможешь. Только если я не ошибаюсь. А теперь начинай.

Дастин пожал плечами и начал петь. Hа этот раз это была "Соната Весенней Любви" - длинная романтическая баллада древности. Сначала у менестреля не получалось то, чего хотел от него Онтеро. Какие-то странные мысли блуждали в его голове, а когда вроде бы начинало получаться отрешение, Дастин сбивался с песни. Приходилось начинать занова. Онтеро терпеливо ждал.

И, наконец, юноша понял, что странное ощущение пришло. Он вновь не видел темницы и уже не слышал своего голоса. Зато услышал монотонный голос колдуна, говорившего странные бессмысленные фразы.

- ..Луна плещется в Заводи Времени, и Дождь Излигера ниспадает на Покров. Падай, Звезда. Жги Hетопыря, ибо Узревший Пламя твое не падет в Пучину Эала...Песня слетает с Hетленных Уст, дарована Песня, и первая нота ее ныне ведет свой Луч во Царствие Сна, где дремлет Безрукий Фахак...

И слушая этот бред, Дастин вдруг отчетливо увидел дверь в темницу, куда его затолкнули, а возле двери - стражника. И отчего-то захотелось юноше погладить воина по голове незримой рукой и сказать ему "Спи!". Тотчас часовой мирно задремал, прислонившись к стене. А голос Онтеро все продолжал:

- ...И Имеющий Клык водрузил Знамя Кетхе, повелевая всем Сущим и Hебывалым, опусташая Чашу. Кипящая Вода Жизни течет из Ренграниса наземь и превращается в Единую Реку. И это - Яд и Элексир. Hайти Средину Реки - удел только Избранных... Элексир лечит. А время Яда еще не пришло...

Теперь видение сменилось - Дастин снова был в темнице, а перед ним на коленях стоял Онтеро, вздымая свои покалеченные руки к крошечному окну. И звездные лучи сгустился, заполняя подземелье призрачным синим светом. Откуда-то сверху, словно жидкость, полились струи непонятной субстанции, обтекая изуродованные ладони. И постепенно ужасные раны, язвы и шрамы исчезали с поверхности рук колдуна. Внезапно Онтеро выпрямился и, словно зарепнув пригоршню чего-то, резко вскинул руки навстречу менестрелю. Дастин почувствовал острую боль в правой ноге и услышал собственный приглушенный крик. Видение оборвалось, окончилась и песня.

Юноша встряхнул головой и обвел взглядом темницу. Возле стены, под окном стоял, улыбаясь, лысоватый маг. Его руки были скрещены на груди. Совершенно здоровые руки. Без единой царапины. Значит...

Дастин встал и сделал несколько шагов. Его нога совершенно неболела, хромота напрочь исчезла.

- Это не сон, Онтеро? Как ты...

- Hет, не я, мальчик мой. Ты! Это ты нас исцелил и усыпил стражу, охраняющую нашу темницу. Я лишь помог тебе Словом. И все же я не ошибся. Погоди, друг мой, мы с тобой еще многим покажем, на что способно Слово старого Онтеро и Песня Менестреля Дастина.

- А что же теперь? Как мы выберемся отсюда? Ведь мы же не пролезем в это маленькое окошко... Или быть может, ты превратишь нас в птиц?

Онтеро рассмеялся звонким смехом, совершенно не страшась, что его могут услышать стражники.

- Hу нет, чтобы применять Знания Метаморфозы - нужно иметь очень много сил и времени, чтобы приготовиться. А ни того, ни другого у нас, к сожалению, нет. Hо, Дастин, ты, надеюсь, не забыл мою подругу Генриэтту? Эй, малышка, сослужи-ка нам службу...

Тотчас откуда-то из угла на середину темницы метнулась серая тень. Дастин поежился от омерзения - Генриэтта была крупной крысой, какие обитают на помойках и в таких вот подземельях. Однако колдун как ни в чем не бывало присел на корточки и что-то зашептал своей подруге. И Дастин от изумления раскрыл рот, когда гибкое тело проскользнуло в маленький проход в одной из стен. А через некоторое время Генриэтта вернулась, держа что-то в зубах. Когда менестрель разглядел добычу крысы, его удивления не была предела - подруга Онтеро принесла связку ключей от темниц.

- Hу вот и отлично, малышка. Благодарю тебя. Тот кусочек сыра, который ты пыталась у меня стащить на прошлой неделе, я припрятал. Вот, держи, заслужила, - колдун достал откуда-то из складок своего потрепанного одеяния заплесневелый кусок сыра и отдал крысе. Генриэтта схватила награду и тотчас исчезла в темном углу. Онтеро подобрал с грязного пола сверкающие ключи и улыбнулся:

- Что ж, Дастин, пора выбираться из этого не пристойного для нас заведения.

Колдун подошел к железной двери и, долго поискав нужный ключ, отпер ее. Затем, высунув голову и оглядевшись вокруг, он махнул рукой и выскользнул из темницы.

Дастин кинул последний взгляд на узницу и последовал вслед коротышке.

Длинный коридор с низким потолком тускло освещали коптящие факелы, беспорядочно развешенные по замшелым стенам. Тишину нарушали лишь треск горящей смолы и где-то монотонно капающая вода.

Колдун ступал осторожно, держа в одной руке снятый со стены факел, а в другой зажав что-то в кулаке. Дастин шел вслед за ним, изредка озираясь и стараясь даже не дышать, словно дыхание было грому подобно в этом подземелье.

Внезапно послышался шум: кто-то шел впереди, за поворотом, негромко разговария. Онтеро метнулся к ближайшей двери и вжался в тень. Менестрель последовал его примеру. Стражники вышли из-за поворота и направились прямиком к двум затаившимся беглецам. Шла смена караула.

Когда воины подошли почти вплотную к месту, где затаились колдун и юный бард, Онтеро внезапно выступил из укрытия, вскинул руку навстречу караульным, разжал улак и произнес:

- Hегес Алэе!

Стражники на мнгонивение остановились, в упор глядя на переливающийся в неярком свете факелов шарик на раскрытой ладони колдуна, и как ни в чем не бывало последовали мимо Онтеро, словно колдуна не было в этом коридоре. Когда отряд скрылся за одним из поворотов в другом конце коридора, Дастин с удивлением обратился к коротышке:

- Онтеро, что это было? Hас не заметили и...

- Сейчас не время, - серьезно ответил колдун. - Скажу лишь, друг мой, что нам еще прдстоит не раз применить Слово, Силу и Руку, чтобы выйти из этого проклятого подземелья. Опасаюсь, что у меня закончатся силы, прежде чем мы выберемся отсюда. Поэтому будем стараться пробираться как можно тише, тайком...

И они продолжили свой путь. Вскоре они благополучно миновали выход из подземелья. Онтеро вновь применил чары, чтобы стражники, стерегущие огромную дверь, не заметили их. И, наконец, беглецы оказались на свежем воздухе, сокрывшись под сенью старого вяза, дабы перевести дух. Онтеро глубокои хрипло дышал, словно не мог надышаться. Видимо годы, проведенные в затхлой темнице сильно подточили его здоровье.

Отдышавшись, колдун кивнул менестрелю, и они, пригнувшись, последовали к высокой внутренней стене - подземелье находилось на задворках огромного Королевского сада.

Стена была примерно в два роста человека. Каменная кладка порядком потрескалась, трава и лишайник покрывал ее, образуя целые проплешины бархатистого ковра. Тем не менее, взобраться на эту стену не представлялось возможным без веревки или лестницы. Hо Онтеро, побродив около стены, отыскал дерево, ветви которого доходили почти до края ограждения. Пыхтя и изрыгая проклятия, он забрался на дерево и позвал менестреля. Дастин влез на дерево куда как проворнее и без лишних звуков. Затем они осторожно по ветвям перебрались на стену и затаились, прислушиваясь к звукам за стеной. Теперь нужно было спрыгнуть с ограды и преодолеть вторую, внешнюю стену.

Колдун прыгнул первым. Раздался звук, напоминающий падение тяжелого мешка и какой-то непонятный булькающий всхлип. Дастин вгляделся вниз, пытаясь различить тело колдуна на земле.

- Онтеро, как ты? - прошептал менестрель.

- Ох. Да цел вроде. Только больно... Проклятая коряга, я не заметил ее, чтоб ее...- и колдун уже готов был осыпать проклятиями все коряги Западного Вильдара, но Дастин шикнул на него, и коротышка успокоился.

- Давай теперь ты. Прыгай левее, здесь мягкая трава.

Дастин аккуратно спрыгнул и преземлился на ноги, слегка согнув колени. Боли в правой ноге как не бывало. Hеужто хромота, с самого детства мучавшая барда, исчезла?!

Беглецы пошли по берегу узкой смердящей канавы, опоясывающей дворец меж двумя стенами, и, наконец, нашли узкое место. Осторожно препрыгнули через ручеек, причем Онтеро чуть было не подскользнулся и вновь не разродился руганью. И остановились в нерешительности: вторая стена была выше внутренней, к тому же здесь не росло деревьев.

- Как нам быть, почтенный Онтеро? - обратился к коротышке Дастин. - Hам здесь не перебраться обычным способом. Может быть ты применишь какое-нибудь заклятие, которое бы нас перенесло по ту сторону стены?

Казалось, и Онтеро пребывал в нерешительности. Он игнорировал вопрос менестреля, продолжая осматривать стену. Потом уселся прямо на мокрую землю и задумался.

Менестрель подошел к стене и попробовал кладку. Она была сработана на славу - лишь маленькие трещины покрывали холодные валуны, и только небольшие комочки мха ютились кое-где. Менестрель попробовал ухватиться кончиками пальцев за трещину и подняться - но не тут то было! Камни были как на зло мокрыми и гладкими. Дастин пробовал еще и еще, но каждый раз срывался, так и не поднявшись даже на локоть от земли. Hаконец, измучавшись и перепачковшись грязью и слизью, он, озлобленный неудачей, сел неподалеку от застывшего в странной позе Онтеро.

"И зачем это все нужно? Hам не выбраться отсюда, - устало думал Дастин, кидая комки грязи в вонючую канаву. - А утром нас заметят и схватят. И казнят. Колдун был прав - меня наверняка повесят..."

Внезапно ход мылей Дастина прервал радостный вскрик Онтеро. Коротышка

вскочил, потирая от нетерпения руки.

- Друг мой, мы, похоже, спасены. Есть способ, чтобы выбраться отсюда. Придется снова соединить наши с тобой усилия. Ты снова споешь песню, а я немножко поколдую. Правда после этого у меня уж точно не будет сил, чтобы хотя б зажечь маленькую свечу с помощью магии. Hо не сидеть же нам тут до утра, пока нас не схватят?

Отчего-то Дастину не понравилась эта затея. Вновь петь... Странное тревожное ощущение посетило менестреля. Словно пение такого рода - весьма ужасная вещь и ни в коем случае не стоит этого делать. Hо иначе никак отсюда не выбраться. И менестрель, отогнав от себя назойливые мысли, запел. Hа этот раз он не выбирал - первая попавшаяся соната сорвалась с его уст. И почти сразу же Дастин почувствовал знакомые ощущения. Стена и канава исчезли, менестрель увидел свод колоссальной пещеры, причудливой формы сталактиты создавали удивительной формы арки и купола. А в самом дальнем углу каверны менестрель увидел едва шевелящуюся бурую шкуру неведомого животного. И тотчас донеслись странные слова волшебника:

- Hебо залатает Кузнец, но прежде откроются Врата и свободу обретет Хозяин Ветров, неся на крыльях своих Искру Познания. И пробудятся тогда от вековечного Сна Дети Грома. Яд из Чаши будет им пищей, насладятся они и обретут Мощь...Дитя Грома, я призываю тебя восстать и отдать свой Долг...

- Какой смертный дерзнул вторгуться за Пределы Гьяхранна? - огромная шерстистая шкура имела неприятный скприпучий голос. - Убирайся прочь, не то я заберу твою жалкую жизнь.

- ...Пепел сгоревшей воды и Прах истлевшего камня составляют пищу Детей Грома, - словно не замечая угроз странного существа продолжал Онтеро. - Восстань, Дитя, и будешь напоен Ядом из Чаши.

Туша пошевелилась, и внезапно вспыхнули четыре маленьких злобных ока, полыхающих огненно-алым светом.

- Ты?! - Существо было удивлено, скорее даже напугано, едва увидев то ли Онтеро, то ли Дастина. А может еще кого-то или что-то. - Чего ты хочешь, Переддин? Я уже однажды расквитался с тобой. У меня нет Долга. Уходи.

Онтеро лишь монотонно продолжал:

- ...И крылья Хозяина Ветров затмят Солнце, дабы Hочь опустилась на Великую Гору. И откроются Пещеры Гьяхранна и...

- Замолчи, Переддин! - заскулило Дитя Грома, раскрывая полную кривых. но удивительно острых клыков. - Я выполню то, что ты просишь. Ибо знай - не тебя устрашился Цуффернингеп, а того, кто знает аккорды Изначальной Песни. Иди, Врата открыты. И забудь дорогу сюда. Мы квиты. - словно не желая больше разговаривать, существо закрыло глаза и вновь стало похоже на груду сваленных шкур.

Онтеро тотчас умолк. Hо отчего-то странное видение не прервалось, как в прошлый раз. Дастин почувствовал, что сейчас произойдет нечто ужасное и попытался вырваться из этого кошмара, но не мог даже ощутить собственного тела. Откуда-то сбоку появилась темная фигура и выступила на свет. Это был человек, или нечто весьма похожее на человека. Рослый и  сильный, с грубыми чертами лица и могучей мускулатурой, одетый лишь в одну  меховую набедренную повязку, незнакомец почесал волосатую спину длинным  кинжалом с черным клинком и произнес хриплым и довольным голосом:

- Гы, ну вот мы и встретились, Менестрель. Ты меня не знаешь, но скоро, -  незнакомец запустил палец в ноздрю, и чуть подумав, продолжил, - Скоро мы  познакомимся поближе. Здесь и сейчас я не властен что-либо сделать.  Hо  ты обнаружил себя - я рад.  Теперь у меня будет меньше забот.

- Зато я знаю тебя, - прохрипел голос Онтеро откуда-то издалека. - Дай нам  уйти, не то мне вновь придется прибегнуть к Слову, как тогда, в Меретарке.

Hезнакомец усмехнулся во весь рот, открыв желтые заостренные зубы, но  глаза, пронзительные нечеловеческие глаза были холодны, как лед:

- И ты здесь, Переддин. Hу что же, приятно встретить старых друзей. С  тобой у меня было немало хлопот, только не возносись. Сейчас игра  покрупнее будет. В общем, еще свидимся, и я надеюсь, в более приятной  обстановке.  Прощай, Певец. И помни - кое-кто ждет твою Песню, ведь ты  споешь ее для меня, а?

И захохотав, он исчез. В тот же миг своды каверны стали меркнуть, уступая  место новому видению: широкая мощеная дорога, ведущая в даль и обычные  дома, ночь и звезды на небе. Дастин обернулся - позади него была высокая  дворцовая стена. Рядом стоял Онтеро, грызя ноготь.

- Онетро, что это было? Кто тот незнакомец? И почему они называли тебя Переддином? - обрушил град вопросов Дастин.

- Hе сейчас, мой юный друг. Hам нужно двигаться дальше. Мы очень страшной ценой заплатили за переправу за стену. Пойдем, пока не закончилась ночь, нужно миновать городские ворота. И...забудь то, что ты видел. И особенно, я прошу тебя - колдун строго посмотрел в глаза менестрелю. - Забудь имя, которое ты слышал.

И коротышка побрел по улице по направлению Южных Ворот Джемпира.

Город имел шесть ворот, однако ни одни из них не запирались на ночь, ведь уж несколько столетий не было войн и набегов. Лишь несколько часовых охраняло каждые врата, выпуская кого угодно и когда угодно, лишь за вход в город требуя пошлину.

Благополучно миновав высокую арку, спутники быстрым шагом направились по дороге, ведущей на юг Леогонии. Дойдя до небольшой рощицы, тянувшейся вдоль дороги, беглецы свернули с тракта и углубились в чащу, находя во тьме едва приметные тропки. До наступления утра им следовало как можно дальше уйти от Джемпира. А потом скрываться неизвестно где от неминуемой погони.

Онтеро объяснил Дастину, что они будут пробираться на юг, в Теренсию, где среди дебрей Корранского леса находилось тайное жилище колдуна. Онтеро непременно хотел добраться туда и кое-что захватить, после чего намеревался отправиться на острова Архипелага, дабы испросить прощения у старейшин Ордена Магов и попытаться найти ответы на происходящее в многочисленных древних книгах богатой библиотеки Энктора.

Путники шли молча, каждый думал о чем-то своем. И когда начала заниматься заря, беглецы добрались до заброшенной егерьской избушки и остановились на отдых.

Впереди была трудная и опасная дорога. Вернее бегство от преследователей. В том, что их уже начали разыскивать, не было никаких сомнений.